Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Автор Тема: Восемьдесят седьмая тема :)  (Прочитано 23226 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Корнак7Автор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +399/-14
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 9 422
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 6395
  • - Вас поблагодарили: 9543
Re: Восемьдесят седьмая тема :)
« Ответ #375 : 08 Сентябрь 2018, 20:02:13 »

Это рассказ Windа. Но не здешнего.

"Когда мне было примерно 14-18 лет я очень часто видел Вещие сны. Обычно это были эпизоды из будущего протяжённостью не более 1 минуты, чаще и более короткие. Как бы открывалось окно в будущее и через небольшое время закрывалось. Это будущее случалось через неопределённый промежуток времени, от нескольких дней до года и более. Обычно мы понимаем, что когда-то это уже видели после того как действие уже реально случилось. Есть даже термин Дежавю. В моём случае сны случались настолько часто, что я начал опознавать их как Вещие ещё до того, как само действие произошло. Сюжеты снов были самые банальные, никаких там вселенских катастроф или кровавых убийств. Опознавались они по нескольким признакам. Они были невероятно яркие и конкретные и очень часто в сюжете присутствовал элемент (тема разговора или внешний антураж), который мне был незнаком на момент сна и вызывал удивление. Вот это удивление, прежде всего, и ещё что-то, не знаю что, позволяло безошибочно идентифицировать сон как Вещий.

Возникла мысль: а что если попробовать изменить ход события. Что будет? Но была проблема. Поскольку время актуализации Вещего сна было неопределённым, отловить его на начальной стадии было очень сложной задачей. Я всё время опаздывал. Но как-то раз мне это удалось, я поменял свои действия. Результат меня шокировал, но я быстро пришёл в себя, сознание извернулось, подкинув само себе аргумент, что эксперимент был не совсем корректен. Спустя небольшое время мне удалось отловить эпизод протяжённостью около минуты в самом начале. Вообще меня ещё сейчас, когда пишу, слегка потряхивает. Ко мне пришёл мой школьный приятель, и мы начали разговаривать. Я отловил ситуацию. Я сидел на стуле и вопреки сюжета пересел на диван. Мой приятель ПРОДОЛЖАЛ СМОТРЕТЬ НА ПУСТОЙ СТУЛ И РАЗГОВАРИВАТЬ С НИМ. Далее случился разговор примерно такой.

В первоисточнике (во сне):

- Он: новое кино в Победе

- Я : А чё, давай завтра сходим на 10-30

- Он: отлично давай встретимся в фойе минут за 15

- Я: отлично, договорились

- Он: значит в 10-15 в фойе?

- Я: Ага.

В этом месте окно/занавес закрывается

Теперь всё тоже самое, но в реале:

- Он: новое кино в Победе

- Я : Ну ты и дебил, ты же с пустым стулом разговариваешь

- Он: отлично давай встретимся в фойе минут за 15

- Я: ты что, ничего не слышишь?

- Он: значит в 10-15 в фойе?

- Я: Ты хоть понял о чём мы говорили.

-Он, поворачивая голову в сторону дивана : что значит о чём, мы с тобой договорились идти завтра в кино.

Психика не справилась. Попробовала забыть – не получилось. Я перестал видеть Вещие сны, хоть это удалось. В терминологии Кастанеды это было Абстрактное Ядро, чего я тогда не понял, да и не мог понять. Теперь я это понимаю, но Вещих снов больше не вижу. В терминологии психонетики это была первичная травма сознания. Я со всей очевидностью до шерсти дыбом осознал, что мы как марионетки на верёвочке, как заводные игрушки. Мой отчаянный рывок ничего не поменял."
Записан

Корнак7Автор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +399/-14
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 9 422
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 6395
  • - Вас поблагодарили: 9543
Re: Восемьдесят седьмая тема :)
« Ответ #376 : 10 Сентябрь 2018, 22:35:00 »

СТАРУХА
-----------------
У ворот кладбища сидела старая-старая женщина, сморщенная от времени и плохой жизни, почерневшая от солнца и потерявшая интерес ко всему живому до той степени, что стала похожа на пересушенный и ненужный урюк, на прошлогодний плод, оставшийся висеть на дереве, на тонкий и чёрствый черенок. Скрюченная и позабытая, старуха как будто сидела тут всегда. Она, может, и уходила куда-то ночью успокаивать своё тело сном, но этого никто не видел. Заговорить с ней казалось немыслимым занятием. Никто ведь не говорит с деревом, с дорогой, с камнем на обочине.

Она была хронически одна. Её израсходованное тело оставило себе ровно такие размеры, чтобы едва вмещать в них эту женщину. Меньше было уже нельзя: жизнь ушла бы из-за тесноты. А так – еле-еле уживалась. Такова была её участь всегда – уживаться. Быть на подножке. Кое-как умещаться. Эта условная жизнь отделяла её от остальных предметов, нарушая статичность пейзажа. Взгляд старухи едва сквозил из каких-то бездн, в которых ютилась она и, наверное, все её предки, ибо, казалось, что и предки её ютились всегда и везде. Даже в безбрежном океане они бы ютились.

Этот взгляд был лишь памятью о том, что она когда-то смотрела на людей. На окружающий мир, которого почти уже не осталось. Мир теперь окружал её изнутри. Снаружи она не замечала ничего. Внешнее нужно было только для того, чтобы старуха где-то была. Нельзя же быть вне пространства. Она была вне всего, но физически всё же присутствовала. Почти незримо.

На лице старой женщины не проявлялось никакой печали, потому что это было давно невозможно. Лицо не реагировало на то, что было вокруг, а внутренние переживания иссохли настолько, что не поставляли лицу ничего. На нём и так отображалась вся сложность долгой и необязательной жизни. Теперь она жила уже по привычке, отказаться от которой в этом теле не было сил.

И всё же старуха вряд ли была лишней в мире более крепких и упорно живущих людей. Дошедший до крайней степени – не лишний. Вот средний, общий, не отличающийся ничем может быть лишним, хоть он и не задумывается над этим. Да и зачем? Жизнь идёт пока ты лишний. Тут уж ничего не поделаешь, живи, как есть, как можешь. Силой мышц и попыткой разумения. Жизнь может быть разнообразна до невероятности. Даже у самого своего края, на исходе. Если смысл человека оправдывает его существование, то ведь даже подвижные и суетные не всегда его имеют. А наглядность никчёмности не доказывает ничего. Наоборот – старуха ни на что не претендует и не вводит в заблуждение. Чаще бывает иначе, когда в попытке выудить смысл из человека остаёшься ни с чем, а только уставшим и сожалеющим.

Солнце испытывало старуху. Казалось, проигрывая в этой битве, оно усиливало жар, отчего люди в городе изнывали всё больше. Старуха не сопротивлялась никак: ей было нечем и незачем. Но её нельзя было считать побеждённой. Как считать побеждённым того, кто пренебрегает тобой? Рядом не было ничего, что хоть как-то уберегало бы её от прямых лучей солнца. Пренебрежение, да и только. Неясно ещё, чувствовала она солнце вообще или нет.

В доказательство существования в себе жизни старуха изредка двигалась, но экономно, чтобы не тратить лишней энергии. В чём находила она питание для продления себя? Силы, остававшиеся в старухе, заменяли ей еду. Она питалась собой же, теми сгустками, которые были соками её долгого существования. Старуха не теряла здесь времени, наоборот – она откуда-то его находила. А значит, и силы в нём быть.

Чтобы не сидеть зря (хотя, конечно, она сидела зря), перед старухой всегда был разложен ладан в коробочках. Она не продавала цветов: в цветах – жизнь, а тут её нет. И откуда ей достать цветы? Они были из какой-то другой, давно ушедшей жизни. Помнит ли она об этой жизни, или солнце выжгло все её воспоминания, оставив блеклый след, как на фотографии, которая долгие годы пролежала под его лучами? Никто и никогда не купит у неё этот ладан. Ибо не поймёт, что это можно сделать. Да и старуха не сообразит уже, чего от неё хотят. Было похоже, что она всажена тут стеречь его, а не продавать. Без этой нити, связывающей старуху с ладаном, вообще всё было бы окончательно бессмысленным. Ладан ей нужен, чтобы никуда не потеряться. Чтобы знать, куда приходить по утрам, и чтобы люди видели, откуда её потом забирать. Собственно, тогда этот ладан и понадобится. Тут, у кладбища, она на виду. В других местах – нет. В других местах много людей. Здесь она одна, и её ни с кем не спутать. Отсюда не надо её уносить далеко: она сама пришла, куда надо.

Старуха сидела у ворот, одной ногой находясь на кладбище, другой – ещё здесь.

- Не ходи под солнцем! – кричит дочери из недосягаемого прошлого молодая мама. Через годы эти слова каким-то чудом доносятся до старухи. Из бездны, отделяющей её от жизни.

Роман Надирян
Записан

Корнак7Автор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +399/-14
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 9 422
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 6395
  • - Вас поблагодарили: 9543
Re: Восемьдесят седьмая тема :)
« Ответ #377 : 11 Ноябрь 2018, 12:22:14 »

"Есть истина и есть Истина. С одной стороны, «дважды–два–четыре», правильное решение задачки, формула-закон из учебника по физике – то есть просто истина: правда, достоверность, правильность, соответствие чего-то чему-то. С другой стороны, Истина – то, что мы имеем в виду, когда говорим, что "наука лишь приближается к Истине» или «Бог есть Истина». То, что не просто правда, что несводимо к слову, формуле. То, что с большой буквы. Что ощущается, а не говорится–слышится–руками трогается.

Чтобы не путать с Истиной, истину с маленькой буквы в философии традиционно именуют «истинность». Истина относится к сфере ощущения, понимания Мира. Истинность – к области слов, фактов, к логике. В логике она выступает как формальная истинность высказывания и является не более чем свидетельством совпадения двух или нескольких высказываний. Истинность – это то, что подтверждается справочниками, энциклопедиями, ответами в конце задачника, свидетельскими показаниями. И как таковая она существует принципиально вне нас.

А где же существует Истина?

Тут возможны два варианта: либо она где-то вне нас, но не перед глазами, не в руках, а очень-очень далеко (в конце пути научного познания, в Боге), либо очень-очень близко – в нас, как ощущение движения познания, как чувство Бога в себе. Хотя эти два взгляда на Истину не исключают друг друга, содержательно обсуждать можно лишь второй, имеющий пространственно-временную локализацию. Истина как чувство, как эмоциональное состояние человека всегда конкретна – она всегда здесь и сейчас. Истина – в нас.



Существует ли взаимосвязь между Истиной и истиной – между всепоглощающим чувством и логической истинностью конкретных высказываний?

Напрямую, рационально связать, привести в логическое соответствие друг другу эмоциональное состояние и формальные высказывания невозможно – они относятся к разным сферам. Хотя мы понимаем, что они опосредованы, что Истина и истинность однозначно взаимозависимы – ведь радость от правильного решения задачки по времени совпадает с моментом проверки ответа. Однако ясно, что решение возникло не как следствие ощущения: не чувство Истины породило ответ. С другой стороны, очевидно, что не сам по себе ответ, истинное формальное высказывание породило эмоциональный всплеск – сколь угодно долгое рассматривание последних страниц задачника или справочников не вызовет никаких ощущений. Следовательно, для связывания Истины и истинности необходимо найти нечто третье, из чего они одновременно (в прямом смысле совпадения по времени) вытекают, в чем имеют единую основу. Это третье, с одной стороны, должно производить и воспринимать внешние нам формальные высказывания, с другой – пребывать в нас, быть нашим, ощущаемым, вызывающим чувство, чувство Истины.

Для обозначения того третьего, с помощью чего мы производим и воспринимаем слова и что непосредственно воплощает в нас наше мироощущение, введем понятие индивидуальное Понимание. Понимание – это наша картинка Мира, комплекс внутренних невербализированных представлений о Мире, наше Миро-Воззрение.

Понимание не конечно. Не в смысле «бесконечно», а в смысле неограниченности формальными рамками: оно несводимо к сумме знаний, которые можно трактовать как набор логических высказываний. Поэтому и пишу «Понимание» с большой буквы. А также для того, чтобы отличить Понимание как представление от действия «понимания», которое можно рассматривать, как процесс перевода знаний в Понимание.

Понимание – это не Истина, не чувство Истины. Оно не возникает периодически, оно постоянно наличествует в нас. Оно цельно. С Истиной Понимание роднит то, что оба они не суть слова, высказывания. Понимание, как и Истина, – это ощущение. Но ощущение, не остающееся на уровне эмоций, а проявляемое, выявляемое вне человека – выразимое в рациональных высказываниях и «взращенное» на воспринимаемых высказываниях.

Итак, с одной стороны, перед нами совокупность конкретных формальных высказываний, которые мы называем знаниями, суммой знаний, с другой – наше индивидуальное Понимание как цельное видение Мира. Они (знание и Понимание) неразрывно связаны друг с другом: индивидуальное Понимание возникает и растет в результате восприятия знаний, в процессе их понимания, а также само является единственным источником знаний – продуцирует формальные высказывания, выявляя себя, фиксируя себя в них. Эти встречные движения высказываний от знаний к Пониманию и от Понимания к знаниям, процессы восприятия и продуцирования знаний традиционно доведены в нас до автоматизма и воспринимаются как мышление – обычный ход понимания и высказывания мыслей. Но в отдельные моменты, когда наше индивидуальное Понимание вдруг делает скачок - расширяется, углубляется, возвышается, - то есть когда Понимание изменяется, мы ощущаем эмоциональный подъем, радость, которую связываем с простым словом «Истина». А поскольку подвижки в Понимании обязательно связаны с некими формальными высказываниями (по крайней мере в европейском мышлении), с их продуцированием или восприятием, то мы и ассоциируем эти высказывания с Истиной, с эмоциональным ощущением изменения Понимания.

Таким образом Истина и истинность соотносятся именно через Понимание как нечто, с одной стороны, внутреннее (наша картина Мира), но, с другой стороны, одновременно и внешне проявленное, способное к генерации и восприятию высказываний. Истинные формальные высказывания, слова ассоциируется с Истиной, когда они являются продуктом или причиной изменения индивидуального Понимания.

Но так же как Истина связана с истинностью через Понимание, так и само Понимание для соотношения с формальными высказываниями нуждается в ощущении Истины. Ведь во взаимосвязи Понимания и слов (произносимых и воспринимаемых) нет той рациональной однозначности, какая есть при сопоставлении самих высказываний – последние просто совпадают или не совпадают. Сравнение высказываний и Понимания идет на уровне ощущения, предощущения. И Истина как чувство, как эмоциональный всплеск является именно тем звоночком, который сигнализирует о наличии некой тождественности, наличии соответствия между Пониманием и словом.

*

Итак, прикрепление ярлычка «истина» к высказыванию происходит в момент изменения Понимания, когда скачок Понимания связывается нами с осознанием истинности некоего высказывания. Под истинностью здесь понимается простое совпадение высказываний: тождественность изреченной мысли неким внешним высказываниям, либо совпадение услышанной (прочитанной) мысли с собственным, порой еще смутно сформулированным суждением. То есть Истина как внутреннее состояние человека может быть связана с истинностью высказывания лишь эмоционально: ощущение Истины, вызванное движением индивидуального Понимания в момент восприятия тождества высказываний, непроизвольно переносится и на сами высказывания, которые воспринимаются человеком как «истины».

Взятые сами по себе (тем более оторванные от логической цепочки, в которой они возникли), эти «истины» обычно не производят ожидаемого эффекта «постижения» на других, то есть не вызывают скачка Понимания при их провозглашении. Такой скачок может произойти либо (1) при готовности людей-слушателей к изменению собственного Понимания, готовности к трансформации мировоззрения; либо (2) при сильном эмоциональном воздействии на человека, вызывающем «сдвиг» его Понимания, что может привести к принятию в качестве «истины» любой произнесенной в этот момент фразы.

Со временем и сам «обладатель истины» обязательно теряет ощущение Истины, то есть уже не испытывает возникших в момент ее принятия эмоций (за исключением клинических случаев). Что вполне понятно – воспринятое формальное высказывание уже не вызывает изменений Понимания.

*

Следует обратить внимание на то, что ощущение Истины связано именно с изменением, скачком индивидуального Понимания, а не обязательно с его ростом, углублением и т.д. Мы вообще не имеем никаких рациональных возможностей сравнивать не только индивидуальные Понимания разных людей, но и разные состояния своего собственного. Изменение Понимания не может быть оценено сравнительно, не может быть описано, скажем, как «расширение» или «сужение». Поэтому довольно часто мы наблюдаем, как человек находит Истину в достаточно узких, замкнутых сферах, никак не ассоциируемых с расширением Понимания, например, в сектантстве. В предыдущем предложении я написал слово «Истина» с большой буквы и без кавычек, поскольку в подобных случаях люди действительно ощущают (познают) Истину – проходят через особые эмоциональные состояния, непосредственно связанные с изменением их индивидуального Понимания, их внутренней картины Мира. Конечно, косвенно, по обеднению и однообразию высказываний человека, в которых проявляется новое Понимание, можно допустить мысль о сужении, обмельчании Понимания. Но это заключение , с одной стороны, никак не отрицает Истинность ощущений человека, а, с другой, не имеет никакой объективной основы – индивидуальные Понимания нельзя сравнивать, тем более основываясь на анализе количества и содержания высказываемых мыслей (особенно, если не ограничиваться сферой европейского логического мышления).

*

С точки зрения излагаемой концепции вполне понятен и побудительный мотив индивидуального познания: стремление к изменению Понимания стимулируется желанием вновь и вновь воспроизводить ощущение Истины. А поскольку в европейском менталитете движение Понимания обычно непосредственно связывается со словами, с созданием и восприятием логических систем, то стремление получить удовольствие в «поиске истины» попутно порождает связанные формальные высказывания – научные теории.

Именно потому, что европейская культура основана на фиксации Понимания в знаковых системах и модуляции Понимания этими же системами, в сознании западного человека Истина так жестко связывается со словом, с логикой, с чем-то объективным, действительным. Она ассоциируется именно с поиском «философского камня» как внешней вещи, а не с внутренним ощущением полноты Познания Мира. Необходимость (потребность) в новых знаковых системах, поиск некой «научной истины» – это особенность западного научного познания. Восточное обходится во многом без фиксации понимания в логических системах, словах.

*

Вообще, «научная истина», если вдуматься, это нонсенс, недопустимое соединение слов. Наука по определению – это совокупность конечных знаковых систем, принципиально ограниченных установленным формализмом. Любое (!) научное высказывание ограничено и по форме, и по содержанию. Истина же (то, что мы понимаем под Истиной, отличая ее от истинности высказывания или правды) есть нечто безграничное, всеобщее, неделимое и т.д. Так что, судите сами, возможно ли соединить вместе, сопоставить представление об Истине и какое-либо формальное высказывание, пусть даже имеющее статус научного закона?

Понятно, что при таком понимании Истины выражения «объективная истина», «абсолютное знание» – это такие же нонсенсы, как и «научная истина».

Следует задать себе вопрос: а в каком виде, в какой форме можно представить «объективную истину»? В виде научной теории, книжки? Лозунга? Надписи на заборе? И или как? А ведь «объективное» именно противопоставляется «субъективному», то есть рассматривается как то, что существует независимо от субъекта познания (от человека). В каком виде мы можем представить нечто, существующее «объективно»? Это может быть вещь, предмет. Можем ли мы помыслить Истину как предмет? Думаю, нет. Объективно, вне человека, могут существовать знаковые системы (научные теории), высказывания. Можем ли мы представить, что какое-либо конечное высказывание на каком-либо языке (обыденном, математическом) будет признано «Истиной»? Не просто истинным высказыванием, то есть соответствующим какому-либо другому высказыванию на этом языке, а Истиной самой по себе (в смысле чего-то абсолютного).

Вот и получается, что Истина как внутреннее (в большой степени эмоциональное) состояние человека, как переживание движения индивидуального Понимания всегда субъективна. Объективной может быть только истинность высказываний.

Аналогично бессмысленно понятие «абсолютное знание» (если, конечно, знания понимать как набор формальных высказываний, а не как неформализируемое индивидуальное Понимание). Можно ли какие-либо высказывания (знания) принять как абсолютные? Любой феномен, существующий вне человека, в том числе продуцированный человеком, конечен, преходящ (кроме, разумеется, самого Мира). Так и знание всегда ограниченно, временно, относительно.

Даже во фразе «наука лишь приближается к Истине» нет смысла. Следует ли ее интерпретировать так, что в конечном итоге в результате научных изысканий будут получены формально научные высказывания (теории), которые можно трактовать, воспринимать как Истину? Нет же – они всегда будут конечными, ограниченными своей знаковостью.

*

Но наука, безусловно, связана с Истиной, с ее поиском. Но не где-то там. А только здесь и сейчас – с ощущением Истины в момент движения индивидуального Понимания. Можно сказать, что Истина постоянно сопровождает развитие науки. Оно (развитие) и есть Истина. Именно развитие, а не ограниченные промежуточные фиксированные результаты. Эти результаты, формальные высказывания могут лишь ощущаться как Истина: либо в момент их творческого продуцирования, либо при их восприятии в ходе обучения, познания. То есть в моменты ,непосредственно связанные с изменением индивидуального Понимания автора или читателя. При таком подходе к понятию «Истина» формальные логические системы (теории) могут рассматриваться, с одной стороны, лишь как способ фиксации индивидуального Понимания, а с другой, как основа, источник его изменения. Но не как цель, смысл познания, не как Истина.

Говоря о науке, нельзя обойти стороной и проблему соотношения общего, социумного процесса познания и Истины. Индивидуальные Понимания, исходя из своего движения, из своего ощущения Истины, продуцируют высказывания, знаковые системы. Каждое отдельное высказывание ограничено в своей формальности и принципиально не может трактоваться как Истина. Оно может лишь иметь статус «истинного» при совпадении с другими высказываниями. Однако вся совокупность продуцируемых многими индивидуальными Пониманиями знаковых систем (высказываний) в целом образует всеобщий социумный процесс познания, всеобщее Понимание, движение которого может восприниматься как всеобщая Истина. Но лишь восприниматься. Истина социумного процесса познания, всеобщая Истина науки не существует в виде конечной знаково зафиксированной вещи. Эта всеобщая Истина может быть лишь личностно почувствована – как рост, как движение познания. И, войдя в резонанс с этим всеобщим движением, индивидуальные Понимания могут продуцировать новый поток высказываний, поддерживающий общий процесс социумного познания.

Существенную роль в процессе всеобщего познания играет разница во внешних проявлениях индивидуальных Пониманий, вызванная отличиями в образовании, культуре и т.д., и т.п. их носителей. Наличие этого разнообразия – это не только закономерность, необходимая форма объективации индивидуальных Пониманий, но и величайшее благо, содержание, основа общего познавательного процесса. Именно столкновение с этим разнообразием мнений, спектром взглядов, купание в этом море мысли позволяет двигаться индивидуальному Пониманию, то есть ощущать Истину. С этой стороны, можно говорить о существовании Истины и вне человека, как сущности всеобщего движения познания, понимаемого как единство всего разнообразия Мысли.

И такое видение Истины (как движения Понимания через отражение его в знаковых системах и возвращения к себе) делает осмысленной деятельность познания. И не абстрактно, как погоня за мифической недостижимой «истиной», а конкретно, как процесс, движение, актуальное ощущение, осознание Истины в себе.

*

Итак, Истина не где-то там, а в нас. Она соразмерна нам (наша Истина). Просто не надо путать способ, форму научного познания (научные теории) с самим Познанием, которое начинается и заканчивается в Человеке. Наше (лично наше) понимание Мира и есть Истина. Вернее, мы ощущаем свое Понимание как Истину, когда оно изменяется, прирастает. Истина – это не результат рассуждений, а связанное с достижением результата изменение индивидуального Понимания, радость от понимания. И это Понимание как Истина дает возможность достигать новых результатов (которые, как и раньше, будут преходящими, ограниченными самой своей формой). Не надо путать конечные продукты Истины с ней самой. Истина – источник, а не продукт, процесс, а не цель. Получив результат, мы ощущаем Истину, но, заметьте, не сам результат есть Истина. Истина существует только в движение, Истина – это само движение Познания.

Именно с таким ощущением Истины (именно с ощущением, а не пониманием) связано желание трактовать ее не как сиюминутный процесс познания, а как абсолют или недостижимую цель. Человек, ощущая Истину внутри себя, но не находя способа высказать ее, зафиксировать, выразить в формальных высказываниях, понять ее как предмет, выносит ее вне себя и либо ассоциирует с абсолютным субъектом (Богом), либо относит в далекое будущее, трактуя ее как цель научного познания. Этот акт вынесения, закрепления Истины вне себя, конечно, не убивает ее, но часто «ограничивает» – человек отсекает для себя все разнообразие путей познания-ощущения Истины, оставляя доступным лишь один.

*

Понимание Истины как внутреннего состояния человека, на первый взгляд, привносит смысл в суждение «сколько людей, столько истин». Но с другой стороны, как может быть много того, что не поддается сравнению, что является субъективным, сугубо внутренним? Разное у людей то, в чем они выражают свое Понимание, свое ощущение Истины, то есть слова. А то, что они чувствуют, не поддается сравнению. Ну, как любовь. Можно, конечно, сказать: «сколько людей, столько любовей» (в русском языке даже с трудом образуется множественное число от этого слова). Но нет же – разнятся (сравниваются) лишь внешние проявления, а сами чувства несоотносимы.

Так и выходит, что если понимать под Истиной именно внутреннее состояние человека, связанное с движением его индивидуального Понимания, то такая Истина, хотя и субъективна, но Едина для всех (как Любовь). По сути, Истину и можно назвать Любовью к познанию, чувством, сопровождающим познание.

А то, что у людей разное – это никак не может быть «Истинами». Это мнения, суждения и т.д. И если к высказываниям других относиться, как к мнениям, суждениям, а, самое главное, и свои слова оценивать так же (лишь как частности), не отождествлять их со своим Пониманием, с Истиной, видеть их ограниченность, то многие проблемы в Мире решаются сами собой.

Можно, конечно, забыть о желании высказаться, о стремлении поведать миру свою Истину. Просто культивировать ее в себе. Стараться перевести редкие прорывы в постоянный поток изменяемого Понимания, во всепоглощающее чувство Истины. Это так называемый восточный путь познания. Отличие его от европейского в том, что движение индивидуального Понимания (ощущаемое как Истина) не завязывается на процесс его внешней формализации, объективизации. Той основой, на которой происходит «возгонка» индивидуального Понимания, является внутренний мир человека, отождествляемый с внешним. Хотите постоянно ощущать Истину – переходите в другую сферу познания. Но сказать уж точно ничего не сможете. Нечем будет, да и незачем.

Болдачев
30 октября 2007 года
Санкт-Петербург"
Записан
 

Страница сгенерирована за 0.287 секунд. Запросов: 34.