Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Автор Тема: Реальные Истории из Жизни  (Прочитано 1382 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

ШаняАвтор темы

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +10222/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 31 273
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 94764
  • - Вас поблагодарили: 141529
Реальные Истории из Жизни
« : 19 Ноябрь 2014, 20:07:03 »

"люди, которые меня потрясли(поразили, удивили)" - она может стать шире, чем просто о тех, кто внес вклад в "развитие человечества" и здесь тогда будет просматриваться эмоциональный отклик, а не оценка с точки зрения "полезности" того или другого человека. 

реальные истории, те, которые описаны, которые вдруг приходят в жизнь, и вызывают да, сильный отклик,
сжимается все, от силы, которая внутри этих историй... поражает глубина,
и смелость... да много...
Света сказала, про эмоциональный отклик... да, именно так... отклик..
а еще, эти истории, и эти люди, своими действиями, вносят свой вклад, своей смелостью, мужеством, необыкновенностью, в человечество,
в человеческий дух... можно ранить человеческий дух, а можно его наполнить


одна из таких историй, которая меня поразила сегодня

................................................................................


Эту удивительную историю рассказал один старик, живший на окраине Риги.
- Перед войной рядом с моим домом поселился очень плохой человек. Бесчестный и злой. Он занимался спекуляцией. У таких людей, нет ни сердца, ни чести…И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в "гетто", чтобы часть - убить, а часть просто уморить с голоду. Все "гетто" было оцеплено. Кто приближался на 50 шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день. И тогда мой сосед решил "дать в руку" немецкому часовому, проехать в "гетто" с фурой картошки и там обменять ее на драгоценности, которые, по его мнению, остались на руках у запертых там евреев.

-Я буду менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети, - сказал он мне перед отъездом, - потому что они ради детей готовы на все, и я на этом заработаю втрое больше.

Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом…

Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в "гетто". Женщины и дети окружили его. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. "Сумасшедшая! - вдруг закричал этот человек. - Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!"

Он сам рассказывал потом, что не знает - как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю. "Скорей! - закричал он женщинам. - Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат." Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. У женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей, а они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.

Мимо часового он промчался, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Прямо оттуда он поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Вернувшись, сказал жене, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги…

Теперь я думаю, что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком…

Отрывок из книги Константина Паустовского "Начало неведомого века".


http://newzz.in.ua/histori/1148896022-o-plohih-i-horoshih-lyudyah.html
Записан

ШаняАвтор темы

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +10222/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 31 273
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 94764
  • - Вас поблагодарили: 141529
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #1 : 19 Ноябрь 2014, 20:12:50 »

А эту историю, мне прислали.... когда читала, было невыносимо.... пронзительно...

Очень потрясла.


Один из таксистов Нью-Йорка написал у себя на странице FB:
Я приехал по адресу и посигналил. Прождав несколько минут, я просигналил снова. Так как это должен был быть мой последний рейс, я думал о том, как уехать, но вместо этого я припарковал машину, подошел к двери и постучал... "Минуточку", ответил хрупкий, пожилой женский голос. Я слышал, как что-то тащили по полу.
После долгой паузы, дверь открылась. Маленькая женщина лет 90 стояла передо мной. Она была одета в ситцевое платье и шляпу с вуалью, как будто из фильмов 1940-х годов.
Рядом с ней был небольшой чемодан. Квартира выглядела так, будто никто не жил в ней в течение многих лет. Вся мебель была покрыта простынями.
Не было ни часов на стенах, не безделушек или посуды на полках. В углу стоял картонный ящик, наполненный фотографиями и стеклянной посудой.
"Вы бы не помогли мне отнести мою сумку в машину?", сказала она. Я отнес чемодан в машину, а затем вернулся, чтобы помочь женщине.
Она взяла меня за руку, и мы медленно пошли в сторону автомобиля.
Она продолжала благодарить меня за мою доброту. "Это ничего", сказал ей я, .. "Я просто стараюсь относиться к моим пассажирам так, как я хочу, чтобы относились к моей матери."
"Ах, ты такой хороший мальчик", сказала она. Когда мы сели в машину, она дала мне адрес, а затем спросил: "Не могли бы вы поехать через центр города?".

"Это не самый короткий путь, быстро ответил я..."
"О, я не возражаю", сказала она. "Я не спешу. Я отправляюсь в хоспис."
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели. "Моя семья давно уехала", продолжала она тихим голосом .." Врач говорит, что мне осталось не очень долго."

Я спокойно протянул руку и выключил счетчик.
"Каким маршрутом вы хотели бы поехать?" , спросил я.
В течение следующих двух часов, мы проехали через город. Она показала мне здание, где она когда-то работала лифтером.
Мы проехали через район, где она и ее муж жили, когда они были молодоженами. Она показала мне мебельный склад, который когда-то был танцевальным залом, где она занималась будучи маленькой девочкой.
Иногда она просила меня притормозить перед конкретны здания или переулком и сидела уставившись в темноту, ничего не говоря.
Позже она вдруг сказала: "Я устала, пожалуй, поедем сейчас."
Мы ехали в молчании по адресу, который она дала мне. Это было низкое здание, что то вроде маленького санатория, с подъездным путём вдоль не большого портика.
Два санитара подошли к машине, как только мы подъехали. Они были бережны , помогли ей выйти.
Они, должно быть, ждал ее.
Я открыл багажник и взял маленький чемодан в дверь. Женщина уже сидела в инвалидной коляске.

"Сколько я вам должна?", спросила она, достав сумочку.
"Ни сколько", сказал я.
"Вы же должны зарабатывать на жизнь" , ответила она.
"Есть и другие пассажиры", ответил я.
Почти не задумываясь, я наклонился и обнял её, она держала меня крепко.
"Ты дал старушке немного счастья", сказала она "Благодарю тебя".

Я сжал ее руку, а затем ушел.. За моей спиной дверь закрылась, Это был звук закрытия еще одной книги жизни ..
Я не брал больше пассажиров на обратном пути. Я поехал, куда глаза глядят погруженный в свои мысли. Для остальных в тот день, я едва мог разговаривать. Что если этой женщине попался рассерженный водитель, или тот, кому не терпелось закончить свою смену? Что, если бы я отказался от выполнения её просьбы, или посигналив пару раз, я затем уехал ?

В конце я хотел бы сказать, что ничего важнее в своей жизни я еще не делал.
Мы приучены думать, что наша жизнь вращается вокруг великих моментов, но великие моменты часто ловят нас врасплох, красиво завернутые в то, что другие могут считать мелочью .
Записан

ШаняАвтор темы

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +10222/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 31 273
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 94764
  • - Вас поблагодарили: 141529
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #2 : 20 Ноябрь 2014, 08:51:50 »

Эту историю прочла еще в прошлом году.
Сейчас нашла, чтобы поделиться.

Мне кажется, эта история,одна  из тех удивительных, ярких узоров, которые иначе, как волшебные и не назовешь, и переплетение, и зов, и голос Древнего, который подсказал, правильность действий, и неотвратимость самих этих действий.


Такие истории, есть в наших судьбах, есть эти узоры, ключевые, важные.

Просто не всегда мы можем это увидеть.

.............................

В начале двадцатого века один шотландский фермер возвращался домой и проходил мимо болотистой местности. Вдруг он услышал крики о помощи. Фермер бросился на помощь и увидел мальчика, которого засасывала в свои жуткие бездны болотная жижа. Мальчик пытался выкарабкаться из страшной массы болотной трясины, но каждое его движение приговаривало его к скорой гибели. Мальчик кричал .от отчаяния и страха. Фермер быстро срубил толстый сук, осторожно приблизился и протянул спасительную ветку утопающему. Мальчик выбрался на безопасное место. Его пробивала дрожь, он долго не мог унять слезы, но главное — он был спасен!
— Пойдем ко мне в дом, — предложил ему фермер. — Тебе надо успокоиться, высушиться и согреться.
— Нет-нет, — мальчик покачал головой, — меня папа ждет. Он очень волнуется, наверное.
С благодарностью посмотрев в глаза своему спасителю, мальчик убежал...
Утром, фермер увидел, что к его дому подъехала богатая карета, запряженная роскошными породистыми скакунами. Из кареты вышел богато одетый джентльмен и спросил:
— Это вы вчера спасли жизнь моему сыну?
— Да, я, — ответил фермер.
— Сколько я вам должен?
— Не обижайте меня, господин. Вы мне ничего не должны, потому что я поступил так, как должен был поступить нормальный человек.
— Нет, я не могу оставить это просто так, потому что мой сын мне очень дорог. Назовите любую сумму, — настаивал посетитель.
— Я больше ничего не хочу говорить на эту тему. До свидания. — Фермер повернулся, чтобы уйти. И тут на крыльцо выскочил его сынишка.
— Это ваш сын? — спросил богатый гость.
— Да, — с гордостью ответил фермер, поглаживая мальчика по головке.
— Давайте сделаем так. Я возьму вашего сына с собой в Лондон и оплачу его образование. Если он так же благороден, как и его отец, то ни вы, ни я не будем жалеть об этом решении.
Прошло несколько лет. Сын фермера закончил школу, потом — медицинский университет, и вскоре его имя стало всемирно известно, как имя человека, открывшего пенициллин. Его звали Александр Флемминг.
Перед самой войной в одну из богатых Лондонских клиник поступил с тяжелейшей формой воспаления легких сын того самого джентльмена. Как вы думаете, что спасло его жизнь в этот раз? — Да, пенициллин, открытый Александром Флеммингом.
Имя богатого джентльмена, давшего образование Флеммингу, было Рандольф Черчилль. А его сына звали Уинстон Черчилль, который впоследствии стал премьер-министром Англии. Уинстон Черчилль как-то сказал: «Сделанное тобой к тебе же и вернется».


http://ljrate.ru/out.php?ljru=http://larisa_palmer.livejournal.com/295968.html
Записан

Закан

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +2190/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 10 514
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 34695
  • - Вас поблагодарили: 34893
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #3 : 20 Ноябрь 2014, 10:05:49 »

Ховард Келли, подросток-сирота, был очень беден. Чтобы заработать себе
на хлеб и на обучение, он разносил разные мелкие товары по домам.
Однажды у него в кармане не осталось ни цента. Мучаясь от голода, он
решил зайти в ближайший дом и попросить еды. Ему было ужасно неловко, но когда он подошел к дому, им овладело чувство решимости: откажут или
нет, но будь что будет. Он решительно протянул руку к звонку и несколько
раз нажал кнопку. Но когда дверь открыла молодая и очень красивая
девушка, Ховард неожиданно растерялся. От недавней уверенности не
осталось и следа. Просто ему стало стыдно просить у нее пищу. И тогда
он, запинаясь от волнения, сказал:
- Можно... попросить у вас... стакан воды?
Девушка поняла, что юноша голоден и принесла ему большой стакан молока. Ховард медленно выпил его и спросил:
- Сколько я вам должен?
- Вы ничего мне не должны, - ответила девушка. - Моя мама учила меня никогда ничего не брать за добрые дела.
- В таком случае - сердечно вас благодарю! - ответил он.
Когда Ховард Келли вышел из ее дома, он чувствовал себя не только крепче
физически, но и морально. Теперь он был уверен: пока на свете есть
такие щедрые и добрые люди, все будет хорошо!
Прошло много лет. И вот однажды одна молодая женщина, жительница этого
города, серьезно заболела. Местные врачи не знали, что делать. В конце
концов они решили послать ее в большой город на обследование к опытным
специалистам.
Среди приглашенных на консультацию оказался и доктор Ховард Келли. Когда
он услышал название городка, из которого приехала эта женщина, его лицо
оживилось. Он сейчас же поднялся и пошел в ее палату. Женщина, устав с
дороги, спала. Врач тихо вошел в палату и сразу же узнал ее. Да, это
была она - та самая девушка, которая когда-то угостила его стаканом
молока.
Изучив историю ее болезни и данные результатов анализов, лицо врача помрачнело: «Она обречена!» Доктор вернулся в свой кабинет и некоторое
время сидел молча, о чем-то размышляя. Он думал об этой женщине, о своем
бессилии помочь ей, о несправедливости судьбы. Но чем больше он думал,
тем тверже становился его взгляд. Наконец он вскочил с кресла и сказал:
«Нет, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти ее!».
С этого дня доктор Ховард Келли уделял больной пациентке особое
внимание. И вот после почти восьми месяцев долгой и упорной борьбы
доктор Келли одержал победу над страшной болезнью. Жизнь молодой женщины
теперь была вне опасности.
Доктор Келли попросил бухгалтерию госпиталя подготовить ему счет за
лечение. Когда ему принесли счет, сумма, которую должна была уплатить за
свое излечение женщина, была огромна. И не удивительно - ее, можно
сказать, забрали с того света. Доктор Келли посмотрел на счет, взял
ручку, что-то написал внизу счета и попросил отнести счет в ее палату.
Получив счет, женщина боялась его развернуть. Она была уверена, что всю
оставшуюся жизнь ей придется не покладая рук работать, чтобы его
оплатить. В конце концов, пересилив себя, она открыла счет. И первое,
что бросилось ей в глаза, была надпись, сделанная рукой и
располагавшаяся прямо под строчкой «Оплатить». Надпись гласила:
«Полностью оплачено стаканом молока. Д-р Х. Келли».
Слезы радости навернулись на ее глаза, а сердце до краев заполнилось теплотой и благодарностью.
Записан

Лесник

  • Друг леса
  • **
  • Согласие +33/-8
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 391
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 515
  • - Вас поблагодарили: 294
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #4 : 07 Февраль 2015, 23:18:24 »

История русского снайпера - якута Володи - в Первой Чеченской войне
 
У Володи не было рации, не было никаких новых "прибамбасов" в виде сухого спирта, питьевых трубочек и прочего барахла. Не было даже разгрузки, бронежилет он не взял сам. У Володи был только старый дедовский охотничий карабин с трофейной немецкой оптикой, 30 патронов, фляга с водой и печенье в кармане ватника. Да была шапка-ушанка облезлая. Сапоги, правда, были хорошие, он после прошлогоднего промысла купил их на ярмарке в Якутске, прямо на сплаве у Лены у каких-то заезжих торгашей.

Вот так он и воевал уже третий день. Промысловик-соболятник, 18-летний якут из дальнего оленьего стойбища. Надо было так случиться, что пришёл в Якутск за солью и патронами, случайно увидел в столовой по телевизору груды трупов Российских солдат на улицах Грозного, дымящиеся танки и какие-то слова о "снайперах Дудаева". Врезалось Володе это в голову, да так сильно, что вернулся охотник на стойбище, забрал свои заработанные деньги, продал и намытое золотишко. Взял дедовскую винтовку и все патроны, засунул за пазуху иконку Николая-угодника и поехал воевать якут за Российское дело.

О том, как ехал, лучше не вспоминать, о том, как три раза сидел в КПЗ, как много раз отбирали винтовку. Но, всё-таки через месяц якут Володя прибыл в Грозный.

Слышал Володя только об одном исправно воюющем в Чечне генерале, его и стал искать в февральской распутице. Наконец, якуту повезло, и он добрался до штаба генерала Рохлина.

Единственным документом помимо паспорта была у него рукописная справка военкома о том, что Владимир Колотов, охотник-промысловик по профессии, направляется на войну, с подписью военкома. Бумажка, которая поистрепалась в дороге, уже не раз спасала ему жизнь.
Рохлин, удивлённый тем, что кто-то прибыл на войну по собственному желанию, велел пропустить якута к себе.

Володя, щурясь на мигающие от генератора тусклые лампочки, отчего его раскосые глаза еще больше расплылись, по-медвежьи, боком зашел в подвал старого здания, в котором разместился временно штаб генерала.

– Извини, пожалуйста, вы и есть тот генерал Рохля? – уважительно спросил Володя.
– Да, я Рохлин, – ответил уставший генерал, пытливо всматривавшийся в человека маленького роста, одетого в протёртый ватник, с рюкзаком и винтовкой за спиной.

– Чаю хотите, охотник?
– Благодарствуйте, товарищ генерал. Горячего уже три дня не пил. Не откажусь.
Володя достал из рюкзака свою железную кружку и протянул ее генералу. Рохлин сам налил ему чаю до краев.

– Мне сказали, что вы прибыли на войну самостоятельно. С какой целью, Колотов?
– Видел я по телевизору, как чеченцы наших из снайперских валят. Не могу терпеть это, товарищ генерал. Стыдно, однако. Вот и приехал, чтобы их валить. Денег не надо, ничего не надо. Я, товарищ генерал Рохля, буду сам по ночам на охоту уходить. Пусть мне место покажут, куда патроны и еду будут класть, а остальное я сам делать буду. Устану – через недельку приду, отосплюсь в тепле денёк и снова пойду. Рации и всего такого не надо... тяжело это.
Удивлённый Рохлин закивал головой.

– Возьми, Володя, хоть новую СВДэшку. Дайте ему винтовку!
– Не надо, товарищ генерал, я со своей косой в поле выхожу. Только патронов дайте, у меня сейчас всего-то 30 осталось...

Так Володя начал свою войну, снайперскую.
Он отоспался сутки в штабных кунгах, несмотря на минные обстрелы и жуткую пальбу артиллерии. Взял патроны, еду, воду и ушел на первую "охоту". В штабе о нём забыли. Только разведка каждые три дня исправно приносила патроны, еду и, главное, воду в условленное место. Каждый раз убеждалась, что посылка исчезла.

Первым о Володе вспомнил на заседании штаба радист-"перехватчик".
– Лев Яковлевич, у "чехов" паника в радиоэфире. Говорят, что у Русских, то есть у нас, появился некий чёрный снайпер, который работает по ночам, смело ходит по их территории и валит безбожно их личный состав. Масхадов даже назначил 30 тысяч долларов за его голову. Почерк у него такой – бьёт этот молодец чеченцев аккурат в глаз. Почему только в глаз – пёс его знает...
И тут штабные вспомнили про якута Володю.

– Еду и патроны из тайника берёт регулярно, – доложил начальник разведки.
– А так мы с ним ни словом не перекинулись, даже и не видели ни разу. Ну, как он от вас тогда ушёл на ту сторону...

Так, или иначе, в сводке отметили, что наши снайпера их снайперам тоже прикурить дают. Потому что Володина работа давала такие результаты – от 16 до 30 человек укладывал промысловик выстрелом в глаз.
Чеченцы раскусили, что появился на площади Минутка Русский промысловик. А так, как на этой площади и происходили все события тех страшных дней, то и изловить снайпера вышел целый отряд чеченских добровольцев.

Тогда, в феврале 95-го, на Минутке "федералы", благодаря хитрому замыслу Рохлина, уже перемололи почти на три четверти личного состава "абхазский" батальон Шамиля Басаева. Немалую роль сыграл здесь и карабин якута Володи. Басаев обещал золотую чеченскую звезду тому, кто принесет труп Русского снайпера. Но ночи проходили в безуспешных поисках. Пятеро добровольцев ходили по передовой в поисках "лежанок" Володи, ставили растяжки везде, где он мог появиться в прямой видимости своих позиций. Однако, это было такое время, когда группы и с одной и с другой стороны прорывали оборону противника и глубоко вклинивались в её территорию. Иногда так глубоко, что уже не оставалось никаких шансов вырваться к своим. Но Володя спал днём под крышами и в подвалах домов. Трупы чеченцев – ночную "работу" снайпера – хоронили на следующий день.

Тогда, устав терять еженощно по 20 человек, Басаев вызвал из резервов в горах мастера воего дела, учителя из лагеря по подготовке юных стрелков, снайпера-араба Абубакара. Володя и Абубакар не могли не встретиться в ночном бою, таковы уж законы снайперской войны.
И они встретились через две недели. Точнее, Абубакар зацепил Володю из буровской винтовки. Мощная пуля, убивавшая когда-то в Афганистане советских десантников навылет на расстоянии в полтора километра, прошила ватник и слегка зацепила руку, чуть пониже плеча. Володя, ощутив прилив горячей волны сочащейся крови, понял, что наконец-то началась охота и на него.
Здания на противоположной стороне площади, а точнее их развалины сливались в Володиной оптике в единую линию. «Что же блескануло, оптика?», – думал охотник, а он знал случаи, когда соболь видел сверкнувший на солнце прицел и уходил восвояси. Место, которое он выбрал, располагалось под крышей пятиэтажного жилого дома. Снайперы всегда любят находиться наверху, чтобы всё видеть. А лежал он под крышей – под листом старой жести не мочил мокрый снежный дождичек, который то шёл, то переставал.

Абубакар выследил Володю лишь на пятую ночь – выследил по штанам. Дело в том, что у якута штаны были обычные, ватные. Это американский камуфляж, который носили чеченцы, пропитывался специальным составом, в нём форма была невидима в приборах ночного видения, а отечественная светилась ярким салатовым светом. Так Абубакар и "вычислил" якута в мощную ночную оптику своего "Бура", сделанного на заказ английскими оружейниками ещё в 70-х.
Одной пули было достаточно, Володя выкатился из-под крыши и больно упал спиной на ступеньки лестницы. "Главное, винтовку не разбил", – подумал снайпер.
– Ну, значит, дуэль, да, господин чеченский снайпер! – сказал себе мысленно без эмоций якут.
Володя специально прекратил кромсать "чеченские порядки". Аккуратный рядок 200-х с его снайперским "автографом" на глазу прекратился. "Пусть поверят, что я убит", – решил Володя.
Сам же только и делал, что высматривал, откуда же до него добрался вражеский снайпер.
Через двое суток, уже днём, он нашел "лежанку" Абубакара. Он так же лежал под крышей, под полусогнутым кровельным листом на другой стороне площади. Володя бы и не заметил его, если бы арабского снайпера не выдала дурная привычка, – он покуривал анашу. Раз в два часа Володя улавливал в оптику лёгкую синеватую дымку, поднимавшуюся над кровельным листом и сразу уносимую ветром.

"Вот я и нашёл тебя, абрек! Без наркоты не можешь! Хорошо...", – думал с торжеством якутский охотник, он не знал, что имеет дело с арабским снайпером, прошедшим и Абхазию и Карабах. Но убивать его просто так, прострелив кровельный лист, Володя не хотел. У снайперов так не водилось, а у охотников на пушнину — и подавно.
– Ну ладно, куришь ты лёжа, но в туалет придётся тебе встать, – хладнокровно решил Володя и стал ждать.

Только через три дня он вычислил, что Абубакар выползает из-под листа в правую сторону, а не в левую, быстро делает дело и возвращается на "лежанку". Чтобы "достать" врага Володе пришлось ночью поменять точку стрельбы. Он не мог ничего сделать заново, любой новый кровельный лист сразу же выдаст новую позицию снайпера. Но Володя нашёл два поваленных бревна от стропил с куском жести чуть правее, метрах в пятидесяти от своей точки. Место было прекрасное для стрельбы, но уж очень неудобное для "лежанки". Ещё два дня Володя высматривал снайпера, но он не показывался. Володя уже решил, что противник ушёл насовсем, когда на следующее утро вдруг увидел, что он "открылся". Три секунды на прицеливание с лёгким выдохом, и пуля пошла в цель. Абубакар был сражён наповал в правый глаз. Он почему-то, против удара пули, упал с крыши плашмя на улицу. Большое жирное пятно крови растекалось по грязи на площади дудаевского дворца, где и был сражён наповал одной пулей охотника арабский снайпер.

"Ну вот, я тебя и достал", – подумал Володя без какой-либо восторженности или радости. Он понял, что должен продолжить свой бой, показав характерный почерк. Доказать тем самым, что жив, и что противник не убил его несколько дней назад.

Володя всматривался в оптику в неподвижное тело сражённого противника. Рядом он увидел и "Бур", который, он так и не распознал, так как таких винтовок ранее не видел. Одним словом, охотник из глухой тайги!

И вот тут он удивился: чеченцы стали выползать на открытое место, чтобы забрать тело снайпера. Володя прицелился. Вышли трое, склонились над телом.
«Пусть поднимут и понесут, тогда и начну стрелять!» – торжествовал Володя.
Чеченцы действительно втроём подняли тело. Прозвучали три выстрела. Три тела упали на мертвого Абубакара.

Ещё четыре чеченских добровольца выскочили из развалин и, отбросив тела товарищей, попытались вытащить снайпера. Со стороны заработал российский пулемёт, но очереди ложились чуть выше, не причиняя вреда сгорбившимся чеченцам.

"Эх, пехота-мабута! Только патроны тратишь...", – подумал Володя.
Прозвучали ещё четыре выстрела, почти слившись в один. Еще четыре трупа уже образовали кучку.

Володя убил в то утро 16 боевиков. Он не знал, что Басаев отдал приказ во что бы то ни стало достать тело араба до того, как начнёт темнеть. Его нужно было отправить в горы, чтобы захоронить там до восхода солнца, как важного и почтенного моджахеда.

Через день Володя вернулся в штаб Рохлина. Генерал сразу принял его, как дорогого гостя. Весть о дуэли двух снайперов уже облетела армию.

– Ну, как ты, Володя, устал? Домой хочешь?
Володя погрел руки у "буржуйки".
– Всё, товарищ генерал, работу свою выполнил, домой пора. Начинается весенняя работа на стойбище. Военком отпустил меня только на два месяца. За меня работали всё это время мои два младших брата. Пора и честь знать...

Рохлин понимающе закивал головой.
– Винтовку возьми хорошую, мой начштаба оформит документы...
– Зачем, у меня дедовская. – Володя любовно обнял старый карабин.

Генерал долго не решался задать вопрос. Но любопытство взяло верх.
– Сколько ты сразил врагов, считал ведь? Говорят, более сотни... чеченцы переговаривались.
Володя потупил глаза.
– 362 человека, товарищ генерал. Рохлин, молча, похлопал по плечу якута.
– Поезжай домой, мы теперь сами справимся...
– Товарищ генерал, если что, вызывайте меня заново, я с работой разберусь и приеду во второй раз!
На лице Володи читалась откровенная забота о всей Российской Армии.

– Ей Богу, приеду!

Орден Мужества нашёл Володю Колотова через шесть месяцев. По этому поводу праздновали всем колхозом, а военком разрешил снайперу съездить в Якутск купить новые сапоги – старые прохудились ещё в Чечне. Наступил на какие-то железяки охотник.

В день, когда вся страна узнала о гибели генерала Льва Рохлина, Володя также услышал о случившемся по радио. Он три дня пил спирт на заимке. Его нашли пьяного в избушке-времянке другие охотники, вернувшиеся с промысла.

Володя всё повторял пьяный:
– Ничего, товарищ генерал Рохля, если надо мы приедем, вы только скажите...
Его протрезвили в ближайшем ручье, но Володя с тех пор больше не одевал на людях свой орден Мужества.

Первоисточник: http://politikus.ru/articles/7869-o-volode-snaypere.html     

Закан

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +2190/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 10 514
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 34695
  • - Вас поблагодарили: 34893
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #5 : 15 Апрель 2015, 13:27:23 »



«Живи себе спокойно и не суй свой нос, куда не надо» — по такому принципу я старался строить свою жизнь. Мне не нужно было ничего необычного, нестандартного — лишь тихое, спокойное существование. Я считал, что это правильно.

У меня был друг по имени Витя, который никогда со мной в этом не соглашался. Мы были знакомы с детства, и сколько его помню, ему всегда нужно было что-то новое, интересное, необычное. Всегда он влезал во всякие авантюры и создавал разные безумные идеи. Помню, когда нам было по десять лет, он загорелся идеей построить ядерный реактор. Хвала небесам, ядерное топливо не так просто достать — иначе бы он построил, это точно!

Ядерный реактор не был самой безумной его идеей. По крайней мере, это не вызвало никаких последствий, в отличие от его последней химеры.

Мы сидели у меня дома вечером и распивали только что купленную бутылку вина (уже и не помню, по какому поводу). Сделав глоток, Витя как-то странно стал разглядывать бокал, после чего сказал:

— Как ты думаешь, как выглядит этот бокал?

Задавать странные вопросы — это отличительная черта Вити, так что я не удивился, услышав такой вопрос.

— Ну… он прозрачный и стеклянный.

— Нет, я не об этом! Какой он на самом деле?

— Э-э… прозрачный?

— Ты не понимаешь! Прозрачным это мы его видим, но быть он может совсем другим. Я тут прочитал одну книжку…

«Я тут прочитал одну книжку…» — эта фраза предвещала долгое запутанное объяснение новой сумасшедшей идеи, снизошедшей в черепушку моего друга.

— … по биологии, там в одной из глав говорилось, что некоторые виды птиц видят всё вокруг только в определённых цветах.

— И?

— Ты разве не понимаешь??Их восприятие уже, чем наше, но то, что наше восприятие шире, не значит, что оно всеобъёмлюще. Ведь мы не слышим ультразвук, не видим ультрафиолетовый свет, рентгеновские лучи, и кто знает, сколько ещё существует того, что недоступно нашему зрению, слуху и осязанию? Может, мы вообще ощущаем мир совершенно не таким, как он есть. Наши ощущения — это лишь отражение реального мира, а отражение может искажаться. Наш слух — это превращённая в нервные импульсы вибрация воздуха, а зрение — превращенный в импульсы свет! Мир, что мы видим — это иллюзия нашего сознания, за которой лежит объективный реальный мир!

Я не был пьян, когда слушал эту тираду, но всё равно практически ничего из неё не понял. Думаю, она бы звучала для меня разумней, будь я упившимся в зюзю. Я посоветовал Вите почитать что-нибудь из философии или психологии, если это его так интересует, когда провожал его.

Через пару дней после этого я зашёл к Вите, который попросил меня разобраться с его компьютером. В обращении с компьютером мой друг был похож на средневекового крестьянина. Я бы не удивился, если бы в ответ на выскочившее окно ошибки «Windows» он начал бы поливать монитор святой водой с криком: «Я изгоняю тебя, бес!». Идея освоить компьютер, к сожалению, никогда не приходила ему в голову, поэтому за помощью он всегда обращался ко мне.

Когда я пришёл к нему, то чуть не свалился в обморок от удивления, потому что в его гостиной практически до потолка были навалены целые башни книг.

— Ты подрабатываешь в библиотеке? — сказал я, осматривая горы книг.

— Нет, просто последовал твоему совету и решил немного почитать о восприятии.

«Немного?!».

Я осмотрел книги. К моему удивлению, там не было книг по психологии или философии — здесь были только эзотерические сочинения. Кипой были навалены книги Алистера Кроули, Папюса, Элифаса Леви, Карлоса Кастанеды, ещё каких-то авторов с невыговариваемыми именами, чёрт возьми, да Витя достал где-то даже сочинения Парацельса!

— Решил поступить в Хогвартс? — в шутку спросил я.

Витя улыбнулся и сказал:

— Нет. Я начал с книг по философии, а потом даже не заметил, как держал в руках какой-то оккультный фолиант. Знаешь, в нашей городской библиотеке есть столько всего интересного!

— Не сомневаюсь.

Быстро разобравшись с Витиной проблемой (тот случайно переустановил браузер и не понимал, почему у него «интернет поменялся»), я пошёл домой.

Я не верил во всякую мистическую чепуху и думал, что, прочитав пару-тройку эзотерических книг, Витя успокоится, но я ошибся.

Неделю спустя около одиннадцати часов вечера у меня зазвонил телефон. Звонила Лиза — девушка Вити.

— Да? — сказал я, снимая трубку.

Заплаканный голос Лизы потребовал моего прихода. Она сказала, что с Витей что-то не так. Несмотря на поздний час, я отправился домой к Вите. Мы жили всего в десяти минутах ходьбы друг от друга.

Дверь мне открыла красная от слёз Лиза.

— Что случилось? — спросил я.

— Витя уже как час заперся в гостиной и не пускает меня. Оттуда доносятся странные звуки, будто он поёт.

Я прошёл к двери в гостиную и попытался её открыть. Не вышло, и я навалился на неё всем весом, потом попытался её выбить плечом, ногой, но она не поддалась. Когда мы с Лизой хотели уже вызвать кого-нибудь, чтобы сняли замок, дверь открылась. Витя вышел из комнаты — лицо его выражало воодушевление — и закричал:

— У меня получилось!

— Что получилось? — спросила Лиза.

— Я видел! Я сумел! Я ощутил!

— Что ощутил?

— То, что лежит за нашим восприятием. Вы себе и представить не можете, как это круто! Это потрясающе! Я видел… о, это… в области наших чувств нет ничего, что сравнилось бы с этим!

— Успокойся, — сказал я. — Что ты почувствовал?

— О, это было великолепно! Я прочитал, как это сделать, в какой-то книге из всей этой кучи. В начале я не ощутил ничего, но потом… все краски этого мира переплелись в огромную спираль, которая начала бешено кружиться и, в конце концов, превратилась в сияющий ярким жёлтым светом туннель. Моё сознание стало засасывать в этот туннель. Я не ощущал своего тела — ни рук, ни ног, я чувствовал только собственное «я», я ощущал, что оно есть, и что оно существует. Меня засосало в этот туннель, и я понёсся по нему с огромной скоростью; я летел, наверно, быстрее света, всё стало вновь сливаться и закручиваться, и тут я увидел! Увидел другие миры! Я летел сквозь них по этому туннелю. Они все были вокруг меня — сверху, снизу, слева, справа! Я был окружен ими. Ты даже и представить не можешь, сколько всего существует сейчас рядом с нами. Я видел мир, где нет людей и вообще нет никаких животных, есть только фантастические растения, чьи цветы, огромные, каждый размером со слона, переливаются всеми цветами радуги! О боже, а в других мирах я увидел цветы, чьи лепестки имеют цвета, не существующие в нашем мире. О, я никогда не видел столько красивых цветов! Это продлилось лишь несколько минут, затем миры вокруг меня начали словно таять, а я сам будто стал сливаться с тем жёлтым светом. Я потерял чувство «я», будто моё самосознание растворилось в окружающем меня свете, а потом я очнулся здесь, в своём теле.

Мы с Лизой переглянулись.

— С тобой всё в порядке?

— Я чувствую себя лучше, чем когда-либо!

Эту сумасшедшую речь мы слушали, стоя в дверном проёме. Когда он закончил, я вошёл в комнату и ужаснулся, увидев на полу следы крови, козью голову и курительную трубку.

— Какого хрена ты тут творишь? — закричал я. — Витя, что ты наделал?!

— Не пугайтесь, это всё нужно было для ритуала.

— Для какого грёбаного ритуала???

— Расширения сознания. Нужно принести в жертву кровь козла и выкурить опиум. Затем надо прочесть некоторые заклинания.

— Слушай, я не знаю, что за херню ты тут творишь, но завязывай! То, что ты видел — это глюки от наркотика, ничего больше.

— Витя, он прав, это ужасно!

— Но ведь… ладно…

Витя грустно выдохнул.

Ещё раз напомнив Вите о вреде наркотиков и принесении в жертву козлов, я ушёл домой, оставив его и Лизу разбираться между собой. Видимо, Лиза порядком испугалась. Я надеялся, что Витя больше не примется за эту чертовщину и что ему придёт какая-нибудь более адекватная идея.

Через неделю Витя написал мне в «Mail-Агенте». Я сохранил его сообщение отдельно, потому что хотел позже показать его одному знакомому психологу. Вот текст:

«Я знаю, что ты говорил мне это бросить, но я не смог. Это потрясающе, волнительно, слишком интересно. Столько разнообразных миров существует рядом с нами! Ты должен обязательно попробовать, тогда ты поймёшь, каково это! Сегодня я вновь погрузился в путешествие по мирам. Я увидел мир, населённый детьми с абсолютно белой кожей, с абсолютно белыми глазами и волосами. Все они носят белую одежду. В их мире всегда царит поздняя осень, а деревья сделаны из хрусталя. Ты себе это можешь представить? Хрустальные деревья! Ты обязательно должен зайти ко мне, чтобы попутешествовать со мной!».

У меня не нашлось цензурных слов, чтобы выразить то, что я думаю о такой перспективе. Тогда я думал, что мой друг увязает в наркотической зависимости.

Через три дня после этого письма среди ночи кто-то позвонил в дверь. Проснувшись и проклиная весь мир, я направился ко входной двери. Витя — кто же ещё мог завалиться среди ночи! Вид у него был потрепанный и испуганный.

— Что случилось? — спросил я у него.

— Можно с тобой поговорить?

— Уже поздно, но ладно. Проходи на кухню.

Я решил налить нам чаю, но, взглянув на вид своего друга, понял, что ему нужно нечто покрепче, и достал бутылку водки.

— Так что произошло?

— Сегодня я вновь путешествовал…

— О, нет, ты всё ещё продолжаешь обкуриваться?? Опиум — это не шутки типа травки!

— Нет, после сегодняшнего я больше не буду проводить этот ритуал. Сегодня я видел нечто ужасное.

— Что ты видел?

Витя опустошил стопку водки и сам налил ещё.

— Всё началось как обычно. Спираль, туннель, жёлтый свет. Я опять летел в нём, и он выбросил меня в какой-то жуткий мир. Было необычно то, что там я имел тело. Небо там было серым. Я находился в лесу, где все деревья были лысыми, а ветви изогнутыми, как в страшном лесу из детской сказки. Я шёл, и вдруг моя нога провалилась на несколько сантиметров в какую-то жижу. Когда я вытащил её, то увидел, что наступил в гниющий труп. Меня чуть не вырвало, как вдруг я услышал сопение. Кто-то у меня за спиной громко втягивал воздух, будто принюхивался. Я обернулся и увидел, как в метрах ста от меня стояло какое-то существо. У него была фигура человека, но лицо было вытянуто, будто морда крокодила, а из длинного рта торчали длинные клыки. Гонимый диким ужасом, я бросился бежать, понимая нутром, что эта тварь бежит за мною. Всё путешествие обычно длится не более пятнадцати минут, и тогда я молился, чтобы эти минуты прошли как можно скорее. Я добежал до каких-то руин, в которых и попытался скрыться. Выглядывая из-за угла, я видел, как это чудовище остановилось недалеко от моего укрытия и стало принюхиваться, издавая это жуткое сопение. Вдруг оно посмотрело своими огромными белыми глазами прямо в мои, и всё вокруг растворилось, и я вновь очутился дома.

— Я тебя предупреждал, что это не доведёт до добра. Надеюсь, теперь ты закончишь с этим.

— Да, ты прав, надо с этим кончать. Но меня всё равно беспокоит это существо.

— Почему?

— Оно знает, как я пахну.

«Всё страньше и страньше», — думал я, видя, как мой друг превращается в Алису в Стране Чудес. Я решил, что надо обсудить с Лизой состояние Вити, а пока нужно как-то его успокоить.

— Почему тебя это пугает?

— Вдруг оно меня найдёт?

Я решил подыграть ему, так как понимал, что его можно усмирить только его же оружием.

— Даже если так, оно осталось в своём мире, где-то далеко-далеко, поэтому оно до тебя не доберётся.

— Ты всё равно не понимаешь! Эти миры — они не где-то там далеко, они прямо здесь! Все они существуют здесь и сейчас, прямо рядом с нами, мы их просто не воспринимаем. Миллионы миллионов самых чудесных, необычных, разнообразных и пугающих вселенных существуют в миллиметре от нас, но никто их не видит. Каждый день жители всех этих миров сталкиваются друг с другом, проходят один через другого, но никто из них не замечает этого, потому что не способен воспринять! И эта тварь сейчас где-то здесь, и если она почует мой запах… Господи, если она сможет попасть в наш мир?

— Успокойся! Я сомневаюсь, что чудовище будет убивать козла и обдалбываться опиумом, чтобы добраться до тебя.

Витя опрокинул ещё одну стопку водки.

— Ты, наверно, прав. Ладно, я пойду.

— Спокойной ночи.

Состояние Вити меня пугало. Я надеялся, что опиум не свёл его с ума окончательно и что он вернётся в чувства, как только прекратит эти свои «путешествия».

Закрыв за ним дверь, я отправился спать. Обычно я быстро засыпаю, но той ночью я долго не мог уснуть. Всё время мне казалось, что в комнате кто-то есть — смотрит на меня и стоит совсем рядом, только я его не вижу. Я уже было решил, что безумие Вити заразно. Тогда я списал эти ощущения на Витино влияние.

Через пару дней мы с Витей прогуливались по городу. Я спросил у него, бросил ли он свои занятия.

— Да, упаси меня боже ещё раз чем-то подобным заняться, — ответил он. — Но всё равно, я обеспокоен…

— Чем?

— По-моему, я теперь способен воспринимать другие миры без ритуалов и наркотиков.

— С чего ты это взял?

— Прошлой ночью, когда я попытался уснуть, мне показалось, что рядом кто-то есть.

Я не стал говорить ему, что я чувствовал то же самое, когда он пришёл ко мне.

— Не парься, ты просто измотал себя.

— Я на это надеюсь.

Вечером того же дня меня вновь посетило странное ощущение чьего-то присутствия. Я старался не обращать на это внимания, хоть и чувствовал беспокойство. Это ощущение навещало меня не раз и не два. Практически каждый день, когда оставался один, я чувствовал, что рядом кто-то есть. Мой сон испортился, я стал бояться темноты.

Десять дней назад Витя позвонил мне. Голос звучал испуганно, в нём слышалась одышка, будто он долго бежал:

— Слушай и не перебивай! Я не путешествовал после того раза, как увидел монстра. Тогда был последний раз, когда я принимал опиум. Сейчас я абсолютно трезв, но я чувствую, как меня преследуют. Вчера ночью я проснулся, сам не знаю отчего, и увидел, как рядом с моей кроватью стоят три человека. Все они были одеты в костюмы и шляпы-котелки. И у всех у них не было лиц. Они все стояли и смотрели на меня, а потом резко исчезли. Я не сразу осознал, зачем они пришли. Сегодня они вновь появились. Один из них потянул ко мне руку и попытался схватить, но я сумел вырваться. Я убежал из квартиры и бежал столько, сколько смог. Сейчас я в каком-то парке, я не уверен, где я нахожусь…

— Я сейчас прие…

— Нет, слушай! Не смей приезжать! Ты не сможешь ничего сделать. Я не знаю, как эти твари называются. Кажется, я прочитал что-то о них, когда только начинал путешествовать, но не обратил на это внимания. Эти существа — стражи миров. Они следят, чтобы жители одних миров не проникали в другие. А если замечают нарушителя…

Голос Вити прервался, и я услышал всхлип. Кажется, он плакал.

— Они забирают его с собой и подчищают за ним в мирах. Я знаю, что ты мне не веришь, но ты скоро сам в этом убедишься. Прости, но когда я рассказал тебе и Лизе о своих путешествиях, я втянул и вас в это… Стражи придут за вами. Прости, я не хотел…

Короткие гудки. Я сразу же позвонил Лизе, и вместе мы отправились искать Витю. К счастью, Лиза знала, что это был за парк. Мы обыскали его весь, и единственное, что нашли — Витин мобильник. Никто из нас не верил, что его забрали какие-то блюстители межвселенского правопорядка.

Выждав положенный срок, мы подали заявление о пропаже. В тот же день исчезла Лиза. На телефон она не отвечала. Я обзвонил всех общих знакомых, написал всем её друзьям «В Контакте», но она словно испарилась.

Прошла уже неделя с её пропажи. Каждый день я чувствую чьё-то присутствие. Кто-то наблюдает за мной. Исчезновение Вити и Лизы заставило меня поверить. Теперь я понимаю, что за чудесные Витины путешествия придётся дорого заплатить всем нам.

Вчерашней ночью я впервые увидел их. Три безликих человека стояли рядом с моей кроватью и наблюдали за мной. Они исчезли практически сразу. Все они были одеты одинаково — чёрные костюмы, красные галстуки и котелки.

Я понимаю теперь, что от этого никуда не деться, и что это необходимо. Миры, подобно нитям, сплетаются в единое полотно бескрайней мультивселенной, и когда существо одного мира попадает в другое, это полотно искривляется, и появляются они — стражи, восстанавливающие вселенский порядок. Теперь мне не остаётся ничего, кроме как ждать их.
Записан

НаталияСорокина

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +989/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 8 463
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 52850
  • - Вас поблагодарили: 18346
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #6 : 15 Апрель 2015, 17:31:36 »

Закан, это случай из вашей жизни?!
Записан

Закан

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +2190/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 10 514
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 34695
  • - Вас поблагодарили: 34893
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #7 : 15 Апрель 2015, 17:36:44 »

Закан, это случай из вашей жизни?!

Нет, это я прочел в контакте...
Я думал в этой теме можно не только из своей жизни...
Записан

Siringa

  • Костровой
  • *****
  • Согласие +2006/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 121
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 47772
  • - Вас поблагодарили: 33818
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #8 : 15 Апрель 2015, 19:09:02 »

Я думал в этой теме можно не только из своей жизни...
Миша, не волнуйся, ты правильно думал, конечно можно! ;)
Записан

Siringa

  • Костровой
  • *****
  • Согласие +2006/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 121
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 47772
  • - Вас поблагодарили: 33818
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #9 : 30 Май 2015, 09:51:31 »

Меня очень взволновали рассказы этой замечательной женщины, очень!
Они настоящие, реальнее некуда! Думаю, всем нужно знать то, о чем она поделилась.
Прочтите, несмотря на то, что материала много!

    «Беги отсюда, беги!»
29.05.2015 14:55:42 (часовой пояс GMT+0300)
Все равно что мертвые
Лилия Родионова — член комиссии по делам военнопленных ДНР. Я прихожу к ней со списком фамилий украинских военнослужащих-контрактников, пропавших в августе. «Таких не было» — ответы, полученные в казачьей части в Свердловске, где, по информации матерей, могли находиться солдаты, в СБУ Донецка и других подразделениях ДНР и ЛНР звучат одинаково. Матери пропавших утверждают, что их детей вывезли на территорию России сотрудники ФСБ. Каждый раз я передаю им: из моих поисков ничего не вышло, а они спрашивают: «Почему мы не можем найти наших детей?»

— Ременюк… — Лилия читает фамилии из списка. — Ременюк — «двухсотый». Уже и мама его об этом знает. Они просто смириться не могут. И ДНК совпадения есть. Но родители все равно не верят. Ну, вот я каждый день разговариваю с одним отцом — пятнадцать лет его сын проработал в Москве, приехал в отпуск домой, буквально сутки побыл, в шесть утра пришли, мобилизовали. У него были берцы какие-то особенные. Отцу предложили опознать по берцам, но он не согласился. Ему сказали: «Не хочешь забирать этого, бери того». А есть у меня история, где три раза сошлась ДНК, но мать не согласилась с результатами. Мама же знает своего сына. Если у взрослого человека не было зуба, то он и не вырастет. А ей отдают тело с зубом. «Позвольте… зуб не вырастет… Не возьму». «Как не возьмешь? ДНК совпала. Забирай».

— Вы хотите сказать, что это подтасованные результаты совпадений по ДНК?

— Я не знаю. Мне трудно судить, что там происходит. Но я сталкиваюсь с тем, что люди не верят в смерть своих детей, даже если есть совпадение ДНК. А с матери Ременюка мошенники уже порядка 50–60 тысяч гривен содрали. Обещали, что они его привезут. С чего все началось? Якобы их российские солдаты взяли в плен. У меня был список — сорок человек. И Ременюк в нем, и Карпов, и Олег Чиж. Матери утверждали, что якобы они находятся в Лефортове. Подождите… «Твой сын кто?» — «Слесарь». — «Твой сын кто?» — «Учитель». — «Твой сын кто?» — «Водитель». Кому они нужны в Лефортове? Они рядовые — кому-то интересны? Никому. Их там, конечно же, нет. Были единичные случаи, когда раненых из Иловайского котла вывозили на Россию. Сюда до Донецка везти — 80–90 километров, и еще обстрелы. Ближе было в Россию, в ростовский госпиталь. Были случаи, когда мы вывозили сюда семьи ребят, попавших в плен, а отсюда отправляли на Россию, чтобы парень больше не шел воевать. Потому что он этого не хотел. Но чтобы насильно держали в России — это чушь. Потом появилась версия, что они проданы в рабство чеченцам. Все экстрасенсы как будто сговорились, утверждали, что видят, как ребята работают в тяжелых условиях на кирпичных заводах, а рядом вода. Потом начали появляться другие версии: работают они в копанках, в шахтах. Да какие копанки?! Тут они уже все развалились. Тут самим шахтерам работать негде. Чушь! Теперь другая версия: они чуть ли не на Северном Ледовитом океане лед рубят, не знаю, для чего. Потом: что в Крыму на виноградниках работают. И еще… Есть списки небезызвестного Рубана. (Украинский генерал-полковник Владимир Рубан известен своей посреднической деятельностью при обмене военнопленными. — «РР».) Без вести пропавшие у него числятся в плену.

— Почему?

— Я не знаю.

— А без вести пропавшие — это все равно что мертвые?

— В 90 процентах случаев. Есть еще места, где, возможно, находятся захоронения. И мы до сих пор их поиск не прекращаем. Мы и вчера собирали останки… В Луганске судмедэксперт мне рассказал: он живет в Хрящеватой, и как раз когда там все эти бои шли, пришли к нему представители ВСУ и попросили бензина. «Зачем?» — «Тела надо сжечь». — «Подождите! Что ж вы делаете? Жечь нельзя. Потом ДНК нельзя будет взять». — «А трупный яд?» В общем, рассказали ему эти мифические истории о том, что все заразятся трупным ядом и умрут. «Закопайте! Жечь нельзя! То, что в земле, и семьдесят лет пролежит, а ДНК все равно извлечь можно будет». А из того, что сожгли, уже не извлечешь.

Кто узнает обгоревшего
— На той стороне людям сложно представить, что когда взрывается боекомплект, от танка ничего не остается. Металл раскаляется докрасна и плавится, течет, как смола. Какое там тело? Все спекается до вот такого вот кусочка, — показывает кулак, — и из него материала не получишь. Там можно только экипаж к номеру танка привязать. По-другому — нет. У меня тут одна женщина требовала и требовала «повернути сина»: «Де ж він є? Серед пленних немає, серед загиблих немає». А где он? Ну, где он?! Старобешевский район. Там на проводах и на деревьях куски тел висели. Разрывало тела на части. Вчера в Углегорске были. Выкопали фрагменты. Ребята с украинской стороны забрали, а выехать не смогли, потому что обстрел. Здесь переночевали, а сегодня утром мы их уже туда отправили. Они вчера, конечно, шок от обстрела получили… Ну, и лисы с собаками в оврагах все растащили. А еще мы сталкиваемся с тем, что украинская сторона забирает только то, что хочет, а чего не хочет, то бросает.

— А чего не хотят?

— А вот в Новогригорьевке ребят собрали и в окопах прикопали. Приехал офицерский корпус. Чангар — позывной этой женщины. Что можно будет узнать, она забрала, а обгоревшее — фрагменты, руки, ноги — они там бросили. Кому нужен обгоревший? Кто его узнает?

— А вы зачем их взяли?

— Чтобы отправить на Украину.

— То есть вы берете сгнившие куски тел, загружаете в машину и отправляете?

— Конечно. В Чернухино, когда люди начали возвращаться в разбитые дома, находили там просто кусочки черепа. Мы складывали в пакетик и отправляли.

Обращайтесь в военкомат
— Чиж Олег… С его сестрой мы долго перезванивались. У этой девочки был только брат, больше никого. И она одной из первых начала: «Чиж Олег! Пропал Чиж Олег!» Мы начали спрашивать: «Кто видел Олега Чижа?» И один из пленных назвал себя этим именем. Но на той стороне выяснилось, что это обман. А когда его спросили, почему он так сделал, ответил: «Я слышал, что его все ищут, и подумал, если я скажу, что это я, то быстрее домой попаду». Этот пленный врал, а мы считали, что Олег Чиж жив. В поисках Олега Чижа мы прошли все этапы: Лефортово, Чечня. А уже было совпадение ДНК стопроцентное.

— Извлеченное из останков?

— Да. Он где-то то ли на Саур-Могиле погиб, то ли в Степановке. И жетон его нашелся, и крестик индивидуальной работы. Но сестру долго на той стороне уверяли, что он в плену там-то и там-то. Думаю, что скорее всего они так пытаются скрыть потери. У нас был пленный Николай Сурменко из Херсона. Мы долго общались с его мамой. Он чернобыльский ребенок, весь больной, у него сахарный диабет, он вот такой вот, — показывает рукой расстояние от пола в метра полтора.

— А почему он пошел воевать с такими проблемами?

— А там не спрашивают. Там есть мобилизованные без пальцев рук. Есть с инфарктами… Да, Ярослав, — отвечает на звонок. — Сейчас занята, давайте через полчаса… Это с украинской стороны звонят, — поясняет Лилия. — Союз «Народная память». Мы с ними по пленными работаем… Так вот у матери Сурменко сердце болело за то, что ее сын здесь, но она боялась и того, что его повторно мобилизуют. А все село смеялось над ней: не верили, что ее сын на войне. Говорили: «Да ты спрятала его где-то». А когда он вернулся из плена домой, собрали 5 тысяч гривен ему на лечение… А был у меня случай, когда женщина из какой-то глухой деревни Западной Украины, которая не знает, что такое мобильный телефон, нашла где-то списки пленных Рубана. В них ее сын числился двести каким-то. Она отсчитывала по ним количество уже освобожденных. Кто-то ей дал телефон, набрал мой номер, и вона каже: «Будь ласочка, видпусти мого синочка до дома». — «А почему мы его должны отпустить?» — «А у нього завтра день народження. Дев’ятнадцать рочкив ему буде». — «У нас его не было и нет». — «Як же так? Вин же в списках Рубана». И она понять не могла, что ее сына нет. Его совсем нет. Понимаете? Я им всегда говорю: обращайтесь в свой военкомат. Ведь это же они пришли и забрали вашего сына. Они за него отвечают. Может, они какой-то запрос сделают. Но знаете, как к матерям относятся там, на Украине… Один только командир из Иловайского котла каждый день звонил мне: «Как там мои ребята? Этот? А этот?» Он не требовал: «Отдайте!» Он просто про каждого спрашивал, и я вместе с ним уже выучила все их фамилии. Это был единственный командир, который интересовался судьбой своих ребят. Единственный!

— Сейчас у вас есть пленные?

— Есть. Мало, но есть. На обмен пойдут. Я сама к пленным часто захожу. У них есть телефоны, они звонят своим родственникам. Там есть медпункт, оказывается любая помощь. Но раненых мы стараемся сразу отдавать. У нас был парень из Дебальцево. Он ехал на такой машинке с маленьким кузовом — раненых они вывозили. А холодно ж было. Попали под обстрел на трассе Артемовск-Дебальцево. Те, кто в состоянии был ходить, они… бросили раненых. А с этого парня сняли обувь и часы: «Тебе больше не пригодятся». Раненые еще стонали, но к вечеру все утихло. Он сидел с лейтенантом в кабине. Лейтенанту двадцать два года. Тоже раненый. Лейтенант ему говорит: «Прижимайся ко мне, пока не замерзли». Потом лейтенант умер, и он грелся об него, пока тот не остыл. Трое суток он вылезал из кабины и лизал снег, но потом уже не смог залезть обратно, так и остался на снегу. Когда пришли ополченцы и подняли его, он подумал, что это ангелы.

— Как они поняли, что он живой?

— Стонал. Они его сюда привезли обмороженного. А я вам не сказала, что он сам медик, хирург. Давление у него уже по нулям было, тело окоченело. Мы быстро с той стороной связались: «Готовьте самых лучших докторов!» Хотели сохранить ему руки. Но правую он потерял.

Политика на зоне
— У вас есть информация о том, как обращаются с пленными ополченцами?

— Плохо, но мы не мстим. Мы просто хотим, чтобы там нас услышали и поняли: мы люди, и мы хотим по-людски. У кого есть разум, до того дойдет.

— Вы не мстите, потому что против насилия или только для того, чтобы вас услышали?

— Чтобы не причинять насилия никому! Они должны нас услышать: нельзя поступать так! Так звери не поступают! Правда, гражданские после плена берут в руки оружие. У нас тут был один вор в законе, огромную зону держал. Он сам из Дебальцево. После обстрела вышел посмотреть, цел ли дом, его сразу повязали как сепаратиста. Потом нам его всунули — на обмен. И он, освободившись, сразу же пошел в ополчение, хотя у них на зоне действовал принцип: мы ни за красных, ни за белых, зона — вне политики. Хотя сейчас уже и зона в политике. Когда наших людей осуждают за сепаратизм и бросают на зону, там над ними очень жестоко издеваются зеки.

— А им-то что?

— Но они же зеки с той стороны. Не знаю, что им, но это вот так. Хотя и другой случай вам расскажу. Гражданские попали в плен под Снежным. Их держали на Краматорском аэродроме в ямах с трупами, и один из этих мальчиков после попал в Полтаву на зону к зекам. Это тоже у них такая воспитательная работа — кидают к зекам. Этого мальчика там жестоко били, а когда туда же кинули второго, Алексея Жукова, тому уже выбили все зубы. А у него сахарный диабет. Так вот у него сахар повысился, он начал в кому впадать. Тут смотрящий узнал об этих двух осужденных за сепаратизм, и издевательства моментально прекратились. Дошло даже до того, что зеки ему еду пережевывали. Всего очень много разного происходит.

Плен возле дома
— Я и сама в плену на той стороне побывала. В июле 2014 года. Я начала ездить в Славянск, вывозить оттуда и раненых, и гражданских с инфарктами и инсультами. Брала всех, кого только можно было запихнуть в скорую. Потом начала ездить в Снежное. Ехала в Мариновку забрать украинского раненого и привезти его сюда, в Донецк.

— Почему вы решили из-за украинского раненого рисковать жизнью?

— А какая мне разница? Мы целый день вывозили раненых из Снежного. И потом вот этот один остался. Его надо было перевезти в больницу. А уже темно было, и мы заехали на украинский блок-пост. Откуда он только там взялся? Скорую расстреляли. Как мы живы остались, непонятно. Мы позалезали в такие ниши… не знаю, как мы в них вместились.

— А кто стоял на блок-посту?

— Пограничники, я так полагаю.

— Но украинские пограничники вроде не бьют и не обижают?

— Они нас и не били. Они даже колебались, что с нами делать. Может, отпустить? Я когда вылезла из скорой в медицинском костюме, они матом: «Медики!» — «Да, медики. Было бы странно, если бы в скорой ехали не медики». Машина ехала с мигалками, нас издалека было видно. Но они стреляли от страха, думали, что мы диверсионная группа. Наконец после долгих колебаний они решили нас по этапу отправить. Привезли в Успенку, оттуда — в Солнцево Старобешевского района. Там уже начали применять силу. Оттуда на вертолете отправили на краматорский аэродром.

— Применять силу — это что значит?

— Били прикладом. До сих пор плечо болит. Раздевали догола. Правда, не знаю зачем. Ползти заставляли по земле от вертолета к стенке, имитировали расстрел.

— Вы ползли?

— Я не ползла, остальные ползли с мешками на голове. А меня вели. Нас били прикладами.

— Что вы чувствовали, когда вас раздели? Стыд?

— Ничего. У меня мешок на голове был. Полное опустошение. Меня потом спрашивали: «А ты молилась?» Я говорю: «Да. Господи, помоги. Больше ничего». Ну, им почему-то нравилось это делать. Мне тяжело было раздеться. Конечно. Но потом я подумала: если вам это нравится, если вам этого хочется, то наслаждайтесь. Потом разрешили одеться. А мешок не снимали.

— Значит, вы их не видели?

— Не видела. Я только кроссовки у одного в Солнцево видела, больше ничего. Только голоса их слышала. Потом отвезли нас в Изюм. Там милиционеры были, и они тоже: «Вы ж медики, вас-то за что?» Воды нам принесли, потом хлеба с чаем и в камере закрыли. Оттуда отправили на Харьков в СБУ. Там мы в машине долго ждали, и завязался с охранявшими разговор. Хотя разговаривать было запрещено. Но один из них сказал: «Я сам родом из России. Я на Майдане в “Беркуте” был». — «В “Беркуте” был? А что ж ты тут делаешь?» — «А я остался верен присяге». — «А кому ты присягу давал?» — «Народу». — «Ну, вот я — народ. Вот я сижу перед тобой с наручниками и мешком на голове. Я ж народ». — «Но ты ж сепаратистка». — «А ты знаешь, почему я сепаратистка? Потому что когда Майдан стоял, я каждый день работала. Вечером бежала домой с работы, включала телевизор, чтобы узнать, что происходит. И вот когда вас начали цепями бить, когда вас начали жечь, я вышла на митинг и кричала… Нет, я не кричала «Хочу в Россию!», я кричала «Слава “Беркуту”!» Мы не знали, как еще вам помочь. Мы просто кричали, чтобы вы знали, что мы — с вами. А теперь ты как хочешь, так с этим и живи!» И когда меня уводили, он взял и по руке меня погладил, потом поймал мою руку в наручнике и дважды ее пожал. Все.

— Это рукопожатие вошло в копилку ценных для вас жестов?

— Пусть это в его копилку входит! Если он живой остался, пусть сам думает! Российский МИД сделал о нас запрос в Харьковское управление СБУ. Ему ответили, что нас там нет. Мы ведь там нелегально находились, без документов. Мне приписывали, что мои отпечатки пальцев, которых у меня никто не брал, найдены на четырех гранатометах. А потом пошли разговоры: «Их уже ищут». Вот это радость была — нас ищут. Тогда уже перестали бить так откровенно. В Солнцево моя мама живет. От того места, куда нас привезли, до дома, в котором я родилась, — десять километров через поле.

Существо без ничего
— Тогда мы подарили амулет одному украинскому офицеру. Не знаю, жив ли он, в Старобешево потом было очень жестко.

— Зачем вы ему подарили амулет?

— А если бы не он, нас бы убили. Там еще какой-то батальон стоял. Они все говорили по-украински. И когда вот этого офицера забрали на обед, они к нам подошли, размовляли на такой западенской мове. Вот эти уже начали пинать: «Ты, фашистка, пришла на мою землю». — «У меня тут мама живет! А ты тут откуда?!» Офицер вернулся, увидел это, всех разогнал и поставил свою охрану, запрещал подходить к нам и вступать в разговор. А так кто знает, чем бы это кончилось. Запросто могли изнасиловать и покалечить. Без вариантов. Они злые были. Это происходило с 23 на 24 июля, а с 21 по 22 там они сами себя постреляли. Получилось как — у них там большая часть стояла в Каштах. Этого населенного пункта даже на карте нет, а сейчас многие мне звонят — их дети в Каштах и пропали. Им обед и ужин на вертолетах привозили. А в Солнцево, — Лилия рисует схему на листке, — тут вот высотки стоят, тут речушка маленькая, а дальше — уже село. И вот они оттуда почему-то начали по этой части стрелять. А эти стали туда стрелять. И перестрелялись до такой степени, что землю выжженную только оставили. Я знаю потому, что нас кинули в воронку, я там рукой трогала. Там раньше клубника росла — я же местная, я знаю. А теперь только зола оставалась.

— А зачем они в своих стреляли?

— Ну, такое у них часто происходит. Раньше это было нечаянно, потому что у страха глаза велики. Кто-то где-то выстрелил — и начинается. В Краматорске так же потрепали тогда 95-ю аэромобильную бригаду. Нам говорили: «Мы вас отдадим 95-й. Они сейчас злые. Они с вами расправятся». Текст — дословный. Вы спрашивали, представляла ли я себе их. Да, одного представляла. Высоким, с таким вот носом, — показывает загнутую линию.

— Вы сейчас рисуете образ какого-то Мефистофеля.

— Он был очень жестокий. Очень. И размовлял на чистой западенской мове. Но когда мы сидели в машине, подошел к нам такой, судя по голосу, молоденький-молоденький паренек. Начал совать мне кусочек шоколадки в руку: «Їсте… Їсте…» Шепотом говорил, боялся, что услышат. «Їсте… Їсте…»

— Вы чувствовали себя жертвой?

— Да.

— Вы чувствовали себя униженной?

— Да. Я чувствовала бессилие. Чувствовала себя существом без прав, без ничего.

Уже не враг
— Вы пожалели о своей деятельности?

— Нет. Нет, конечно. Я ездила в Северск, вывозила раненых из больницы. Приехала, а электричества нет, по-темному на-шли эту больницу. Медсестричка оттуда звонила, просила забрать раненых. А когда мы уже оттуда выехали, она снова позвонила и сказала, что через полчаса за-шли туда нацики (бойцы Национальной гвардии. — «РР») искать раненых. Мы когда их сюда в Донецк везли, они не верили, что кто-то мог за ними приехать. А потом через два месяца позвонил отец одного из них и спросил: «Такого-то помните?» — «Да, помню». — «Он погиб». Как я могу о чем-то жалеть? Да, до всех этих событий у меня была хорошая работа, кошка, собаки.

— Где они теперь?

— Мой дом долго был на оккупированной территории. 7 августа в ночь, а тогда еще и электричества не было, я заехала домой. Была я там ровно семь минут. Меня встретила мама. Я погладила собак, погладила кошку. И уехала. Собаки после этого отказались есть. За ними — кошка. Все они умерли. И нет у меня теперь ни собак, ни кошки… Раньше у нас в семье ужин был в семь часов, скатерть на столе, цветы. Я не знала, что смогу спать в палатках, есть из чего попало и что попало. Жить без денег. Обходиться без косметики. Без всего того, что раньше казалось мне нужным.

— За год находящиеся тут стали свидетелями ужасающих событий. Таких, которые не могут происходить даже в самом страшном кино. Почему все это случилось?

— Мы в Донбассе — все равно что микробы, блохи. Кому мы нужны? Тут другие силы задействованы, они огромны. Все случается тогда, когда этому надо случиться. Я все-таки думаю, что Советский Союз — это было хорошо. Людям тут не нужна никакая Новороссия, никакая Россия. Люди хотят вернуться в Союз.

— Чтобы обрести если не равенство и справедливость, то хотя бы идею о них?

— Я акушерка. Я принимаю роды с 1985 года. Я помню, что о многом плохом мы узнали после распада Союза. У меня было много-много родов. Прошло время, и я начала принимать роды у тех, кого принимала в родах.

— И что вы чувствуете, когда сейчас собираете кусочки от тех, кого, возможно, принимали в родах?

— Я видела много убитых… Даже когда я вижу незнакомого, мне тяжело… Вот был случай у нас. Позвонила мама Харитонюка. У нее пропал сын. А через два-три дня я поехала в Логвиново, там холмы такие, линия высоковольтных передач. И танк разбитый стоит. Мальчик-ополченец показал мне захоронение. Он в воронке украинского солдата похоронил. А я смотрю, на табличке написано: «Харитонюк». — «Ой, а его мама искала». Он спрашивает: «А сколько ему лет?» — «Не помню. А тебе сколько?» — «Двадцать один. Я его похоронил». То есть во время боя он похоронил его в воронке. Холмик сделал, нашел палки, связал крестик, еще и табличку потом подписал, шлем сверху надел. «Вот он — враг. А ты так сделал. Зачем?» — «Не-е-ет, он мне уже не враг. А вы скажете когда-нибудь, сколько ему лет?» — «Скажу». А тут мама опять на связь выходит. Девятнадцать лет ему было — танкисту этому.

— Люди не хотят убивать друг друга?

— Нет, конечно. Мы пленных недавно на обмен повезли, — рассказывает Лилия новую историю, — и «двухсотых» отдать тоже. Там окопы такие узкие на украинском блок-посту. Я вышла из машины. Темно. Чуть на голову одному солдату, сидевшему в окопе, не наступила. Они: «Мы не в курсе про обмен». — «Сейчас я свяжусь». А связи нет. А из окопов уже человек двадцать вылезло, и все возле меня крутились — им интересно было. Один мальчик подходит ко мне: «А скажите, это правда, что у вас там дети раненые?» — «Конечно. И раненые, и без ножек, без ручек, без глазок остались». — «А вы не обманываете? Это правда?» — «Правда». Тут приезжают с нашими. Я-то четверых привезла. А тех оказалось восемь. И они: «Нет, тогда отдадим только четверых». Так вот, когда меня к стенке расстреливать ставили, у меня руки так не тряслись. Хорошо, было темно, и они этого не видели. Я не понимала… Вот они передо мной со связанными руками, с мешками на головах. Мне можно только четверых забрать, а остальные? И я там блефовала вовсю.

— Как?

— Где-то шутила, где-то кого-то обняла. «Я ж вам троих везла, а четвертого — в подарок. И вы мне подарок сделайте». Когда всех отдали, я, чтобы быстрее оттуда уехать, пока не передумали, сама схватила эти мешки с «двухсотыми» и перекидывала их в другую машину. Потом пошла возвращать фонарик, который они мне одолжили, и тот же мальчик ко мне тянется из темноты: «Скажите, а что мне теперь делать?» — «У-уходи! Убегай, пока ты живешь. Беги отсюда, беги!» Вот этот мальчик — в моей копилке. Его я буду помнить… А что будет с нашими людьми с той и с этой стороны после войны… Они же как собаки, попробовавшие кровь. Потом с такой собакой очень тяжело совладать. А с людьми еще труднее. Особенно с женщинами. Если она пошла с оружием убивать, то стала крайне жестокой и опасной. Для нее война как алкоголизм. Я видела таких женщин. Меня спрашивают: «А если бы у тебя тогда было в руках оружие?» Я не знаю, как повела бы себя я, но мне кажется, я не могу убить. Ну не смогу я убить. А мне еще говорят: ты должна их ненавидеть. Подождите… Почему я должна кого-то ненавидеть? Я всегда пытаюсь понять человека и найти ему оправдание. Ведь он все равно чем-то руководствовался и право выбора имел. Может, где-то он чего-то не понял, а может, где-то чего-то не понимаю я… Но я не ненавижу.

  Источник: http://naspravdi.info/interesnoe/784
Записан

ШаняАвтор темы

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +10222/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 31 273
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 94764
  • - Вас поблагодарили: 141529
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #10 : 30 Май 2015, 13:09:26 »

Они настоящие, реальнее некуда! Думаю, всем нужно знать то, о чем она поделилась.
Прочтите, несмотря на то, что материала много!


души коснулось....

вот когда говоришь слово трогательно, ведь.. душа вздрагивает..
это надо и прочитать и пропустить...

спасибо.

Есть истории, особенные, читая которые, вдруг, что то щемит реально внутри, переворачивает,
оглядываешься, словно это все рядом.. и все это происходит само собой
как реакция тела..
чувства, изнутри как будто рекой.. сами несутся...
да уж...
Записан

Siringa

  • Костровой
  • *****
  • Согласие +2006/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 121
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 47772
  • - Вас поблагодарили: 33818
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #11 : 30 Май 2015, 14:44:27 »

Есть истории, особенные, читая которые, вдруг, что то щемит реально внутри, переворачивает,
Одни слова эти и смятение и вопрос мальчика из украинской армии - «Скажите, а что мне теперь делать?»
Какой жуткий сюрреализм.
Записан

Закан

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +2190/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 10 514
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 34695
  • - Вас поблагодарили: 34893
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #12 : 21 Ноябрь 2015, 09:41:48 »

Катька.
В 1993-м Катьке было 16.
Она была из самой что ни на есть пролетарской семьи, а точнее – воспитывалась самой что ни на есть пролетарской мамой, потому что папы у Катьки никогда не было, а вроде как были какие-то алименты, и то не всегда, и то Катька их не видела. Мама вкалывала на щебзаводе, а Катька, вечная троечница, после 8-го класса подалась в ПТУ на повара. Она была самая что ни на есть обычная деваха-пэтэушница, с самыми обычными мечтами про самого обычного принца на белом «мерседесе», море –пальмы- акапульки. То, что сейчас вызывает пренебрежительную усмешку у пресыщенных дарагихрасеян, в те годы казалось несбыточными , полумифическими атрибутами семейства Кэпвеллов, не меньше. Красавицей ее было не назвать – средненького росточку, круглолицая, курносенькая простушка, с густой гривой длинных черных волос и хорошей, надо признать, хотя и неухоженной фигурой. Но в 16 лет очень трудно быть несимпатичной, и принц для Катьки нашелся очень быстро. Естественно, принц оказался с того же ПТУ, мозгов у парня не было от слова совсем, а «мерседес» для него был достижим по тем временам, ровно так же, как и покупка острова на Карибах, ну или рукоположение в Папы Римские. Но мечты есть мечты , в ПТУ пацан (убей бог, не помню, как его звали) авторитетом особо не пользовался, несмотря на неплохую физическую форму и шавочную агрессивность, но особо от этого не страдал. Плюс смазливая мордалица и рассуждения про «вырваться из этой дыры». Катька влюбилась по уши, хуле там надо-то, для влюбиццо, в 16 лет-то? Гормоны брызжут же ж… Пацан казался ей многообещающим вариантом, а что еще надо бестолковым девчонкам? Многообещающ же парень ей казался из-за того, что постоянно выражал стремление к социальному росту и повышению уровня материального благосостояния , при этом заявлял об отвержении им устаревших и немодных ограничений морального плана при достижении вышепоименнованных целей. Как в то время характеризовалось подобное прикладное ницшеанство: «Видиков насмотрелся». Шварценеггеровская крутизна, которую необходимо было годами накачивать тяжелым трудом в спортзале, уступила место крутизне тарантиновской . Зачем быть сильным, когда достаточно быть «опасным»? Компании у пацана своей не было, да и в чужие компании его особо никто не звал, то ли он интравертом законченным был, то ли другие чувствовали в нем нехорошее, то ли что-то еще – неважно. Факт в том, что пацан был одиночкой, и только верная Катька ходила за ним хвостиком и таращила на него влюбленные глазищи.
​Но время идет, окружающая реальность не спешит сама по себе трансформироваться в Акапульку и материализовывать «мерседесы», так что пацан пришел к вполне закономерному и даже, можно сказать , заранее предопределенному решению о порядке реализации своих мечт, мечтей и мечтюшек про повышение благосостояния и социального статуса - пацан собрался «на делюгу». С планами пацан щедро делился с Катькой, и она от этих планов плыла и млела – Бонни и Клайд, настоящая Маккой, чо там еще? Можно ж один раз рискнуть – и вот она, акапулька! Но грабить банки пацан не стал, все-таки к собственным силам он подходил более трезво с оценкой, нежели к собственным желаниям. Поэтому бомбить решил соседку по дому, про которую весь город знал, что она «коммерсантка», тетка челночила напропалую и торговала шмотьем на двух точках на городских рынках. Тетке был уже под полтос, и шмотки она любила нежно, наряжалась как йолка, вызывая у нищих пролетарских соседей приступы сплетен про несметные богаццтва. Ну, барыга так барыга, с чего-то ж надо начинать? Не сразу же ж с банков? Катьке банки не впирались, она хлопала ресницами готова была за любимым хоть куда – хоть на край света, хоть в преисподнюю, хоть выставлять хату барыгам. Мозгов-то не было, я говорил уже?
​На делюгу они пошли вдвоем. Будем честны, Катька, когда ей ее парень предложил поучаствовать – не сильно колебалась. Ей тоже надоела невозможность купить сраные колготки, не говоря уже о новой куртке, а тут делов-то - парень взломает дверь, когда хозяйка умотает в очередной раз в Финку за шмотьем, зайти с ним внутрь, помочь собрать в баул барахло и уйти. Все казалось очень просто, и все пошло совсем не так. Торговка действительно уехала, и ее отьезд видел весь двор, но по дороге до Аллакурти ушатанный микрик решил сломаться и дальше не ехать, и на попутках она вернулась обратно, и вот возвращения ее практически никто, включая наших злодеев, не заметил.
Катька шлепала на своих каблучках за любимым, таща под мышкой большой баул «мечта оккупанта», любимый опасливо зыркая по сторонам из-под шапочки, грел под курткой монтажку. Пока он выносил монтажкой дверь, Катька стояла на лестнице, и ей, наверное, было не столько страшно, сколько волнительно – первое в жизни Приключение, ога. С картонно-дермантинной советской дверью любимый справился быстро, и они, войдя в хату , сразу разбрелись по комнатам, но ничего взять не успели.. Хозяйка обнаружилась в спальне, добравшись домой, она легла прикорнуть после утренних приключений с поломкой и ездой автостопом, но когда тебе выносит дверь неумелый пэтэушник – трудно не проснуться, если ты не под наркозом. Увидев Катькиного любимого, хозяйка начала визжать и даже попыталась стукнуть его. Раскоровевшая пятидесятилетняя агрессивная визжащая женщина с накрашенными ногтями полуметровой длины – плохой противник для 17-ти летнего пацана в условиях тесной комнаты, хотя бы по причине разницы в весе. Поняв, что спалились они бесповоротно и взад уже не отыграть, да еще и на нерваке, пацан сделал то, что делать никак не стоило – взялся за ножик. Ножик он всегда таскал на кармане, с ножиком он чувствовал себя опаснее. Первые удары пришлись торговке в заплывшее салом пузо, и удары-то с перепугу были слабенькие, порезы, а не удары, тетка лезла ногтями к его лицу, к глазам, и из-под ее рук ему было неудобно бить ее в живот. Попытка ударить ее ножом в грудь также была неудачной – бюст у тетки был тот еще. И тогда, перехватив нож, парень начал бить ее в самое доступное в его положении и в самое опасное место - в шею. Хрен его знает как, но ударив тетку несколько раз, он не убил ее – тетка вертелась и отмахивалась, да и ножик-то был тупой, и несколькими ударами пробив ей трахею и пищевод, изрезав заднюю поверхность и задев позвонки – он ухитрился не попасть в артерию, хотя кровищи с тетки брызгало, как с поросенка.
Катька на все это смотрела, как парализованная. Она вообще не поняла, что происходит, ноги не гнулись, да она и не знала что делать - бежать, кричать… После очередного удара в шею тетка рухнула, но коню было понятно, что она живая, а значит – палево, и парень решил ее добить. Добивать он стал ее алюминиевой трубой от пылесоса, стоящего в углу, но в дрожащих руках не было силы, да и какое орудие убийства из тонкостенной алюминиевой трубки? После первых ударов, пришедшихся по голове, хозяйка квартиры только вскрикивала, зато начала кричать Катька. Она не хотела больше на это смотреть, она не хотела больше видеть, как брызгает кровь, она не хотела даже акапульки, она хотела уйти, просто уйти отсюда скорее, и чтоб ОН перестал… Парень, поняв, что идея с трубой была неудачной, снял с себя ремень, накинул лежащей на полу тетке на шею, и стал душить, и у него бы это, пусть не сразу, но получилось, но Катька прыгнула ему на спину, и , схватив за куртку, стала тянуть в сторону выхода. Поняв, что оттащить не получится, перехватила ему руки и изо всех сил мешала ему стягивать ремень на шее тетки. Он был намного сильнее Катьки, и тогда она стала царапать ему кисти рук и кричала, кричала, кричала… «Не надо, не надо, не надо», что она еще могла кричать?
Катькины крики услышал поднимавшийся по лестнице сосед, соотнес их с выломанной дверью, щепки от которой были разбросаны по двум пролетам, и вломился в квартиру. Катькин парень сообразил, что соотношение сил изменилось, и резво дунул на выход. Сосед не стал ему препятствовать, не будем судить его строго. Катька тоже попыталась щемануться, но она была перепугана и зарёвана, потеряла туфлю, непослушные ноги подломились, и, сделав несколько шагов, была схвачена соседом за воротник куртки, после чего просто рухнула на пол и так и сидела, пока не приехал наряд ППС.
Тетка выжила, и даже выписалась из больницы, но даже до суда не дожила – хайдакнул ее то ли инфакрт, то ли инсульт. Почти год Катька просидела на СИЗО – пока следствие, пока суд. Мать ей передачки не носила. На суде Катькиному парню, не долго думая, дали то ли десятку, то ли восьмерку, и он уехал на этап, и больше его в городе никто не видел. Катьке дали шесть с чем-то лет за соучастие в разбое. Сразу реально, несмотря на первую судимость. Суд был впечатлен фототаблицей с места происшествия и описанием телесных повреждений у потерпевшей, опять же сыграло роль, что потерпевшая до суда умерла. Вообще-то по уму, у Катьки состава разбоя вообще не было, был бы хороший (или хотя бы просто небезразличный) адвокат – осталась бы соучастие в покушении на кражу, часть вторая тогда еще 144-ой статьи, там шестерик был максимумом. А вся эта «Техасская резня» - это в чистом виде эксцесс исполнителя, то бишь Катькиного парня. Но адвокат у Катьки был бесплатный, и то только потому, что она была нелеткой, и ему Катька вообще не впиралась. А вначале следствия Катька понаподписывала протоколов, в которых ее показания излагались вполне себе двояко. А ее парень тоже на допросах наговорил много лишнего, и понапризнавался про то, что он, дескать, таки да, еще на стадии планирования кражи , допускал применение насилия, если бы его попытались остановить, дескать, ножик для того и взял с собой, и дескать, да, Катьке про свои планы якобы тоже говорил. А следак не стал заморачиваться и гадать: «А покушение на кражу тут или все таки разбой? А есть ли тут эксцесс исполнителя или нету?». Следак тупо вменил Катьке соучастие в разбое и отправил дело в суд, ибо суд может с более тяжелой статьи перейти на более мгякую, нежели в обвинении, а вот наоборот – не может. И если суд таки усмотрит там разбой, тогда как следак вменил покушение на кражу – то дело вернется на допрасследование, а значит следаку – от прокурора по шапке и в УВД за нагоняем, и вообще выговорешником дело пахнет. А в суде взяли и не стали усматривать там эксцесс исполнителя, и оставили Катьке разбой. А областной суд на кассатке проштамповал решение городского, будут они там вникать, что ли?
Катька вышла условно-досрочно и вернулась в город, к матери. С работой было плохо в городе, а у Катьки ни образования , ни навыков, только одна судимость, с которой даже на рынок не возьмут. В больших городах такие девчонки пополняют собой ряды улично-придорожных проституток, но у нас в тундре даже проституция не развита. Катька перебивалась как-то вместе с матерью, но дело ж молодое… Молодой организм еще продолжал выкидывать в кровь гормоны, а Катька и так несколько лет провела без нормальной ласки и мужских рук. Компании старых знакомых, квартирные посиделки под пивко… В общем, Катька быстро залетела не поймешь от кого, и аборт делать не стала. Папаня не то что сдулся, он даже проявляться не стал, так что Катька с ребенком на руках осталась одна. А спустя некоторое время и мать у Катьки умерла, рак, что ли…
Это был, если не ошибаюсь, где-то 1998 год. Катька отдала ребенка в ясли, а сама устроилась на две работы. Санитаркой в больницу и уборщицей в школу. Ей шли навстречу и как-то совмещали графики. Нашла себе парня, она еще была очень даже ничего, 20 лет, все –таки, какой это возраст? Парень был из приличной рабочей семьи, жениться на «уголовнице» не спешил, материально тоже не особо помогал – родители мягко говоря, категорически не одобряли. Приходил потрахаться, да ребенку кое-когда какой гостинец, может притащит, яблочко там или кивинку. Может быть оно бы все и вырулилось – но тут стукнул тот самый дефолт 98-го, рубль посыпался, посыпалось вообще все, перепуганный премьер-министр Кириенко что-то лопотал невнятное с экрана про ГКО, а городские коммерсы, позанимавшие друг другу деньги в долларах, натравливали друг на друга бандитов в попытках выяснить, по какому курсу надо долги отдавать. Все внезапно перестали курить «Мальборо» , а самым популярным товаром стали мундштуки, потому что только через них можно было курить те опилки в бумажных трубочках, которые продавались под маркой «сигареты «Прима». Что уж говорить о Катьке?
Короче говоря, Катька долго думала, как дожить до следующей зарплаты , да еще и с ребенком. Ей тупо нечего было есть. А есть хотелось. А вечером надо было еще чем-то накормить ребенка. У Катьки не было, чем накормить ребенка. У Катьки были только долги, и про это все знали, и денег ей больше в долг не давали, так что зарплата, даже если б ее и дали раньше, ушла бы большей частью на возврат долгов. А есть хотелось. 20 лет – организм требует энергии, организм хочет белков, жиров, углеводов и витаминов. И Катька вновь совершила умышленное преступление, причем преступление – тяжкое, ибо тогда еще в статье кража был квалифицирующий признак «неоднократность», так что, с учетом Катькиной судимости за разбой, грозила ей часть вторая, которая, напомню – до шести лет. Умышленное Катькино преступление заключалось в том, что она, узнав, что другая санитарка не собирается идти домой на обед, а собирается перекусить прямо на месте, подрезала у той другой санитарки ключи от квартиры из кармана пальто. Отпросившись с работы на часик якобы к ребенку, Катька бежала со всех ног на квартиру своей коллеги, благо один раз там бывала. Открыв дверь ключами, Катька бросилась на кухню…
Ущерб от Катькиного преступления был чудовищен. Список похищенного , согласно заявлению, был примерно следующий: яйца куриные – 1 десяток, мука пшеничная – пол-пачки; сахарный песок – пол-пачки; чай – пол-пачки; кофе – пол-банки; масло сливочное – пол-пачки… И так далее… Самым дорогим, по моему, было кило мяса, ну рыба там еще, сгущенка… Как-то так… Она не брала все, и даже взяв из холодильника открытую пачку масла, она тщательно отрезала от нее половинку, чтобы не взять последнее. Она не кидала в баул всю пачку муки, а заботливо отсыпала себе половинку. Она хорошо понимала, что такое голод. Отнеся продукты домой, краденые ключи Катька выбросила, чтобы подруга подумала, что просто их потеряла. На большую конспирацию у нее фантазии не хватило. Похищенные ценности Катька цинично присвоила и распорядилась им по своему усмотрению, успев накормить ребенка до того, как к ней пришли усталые люди в серой форме.
Дело можно было замять. Заява была принята и зарегистрирована еще до того, как стало понятно, что это Катькиных рук дело, и уговорить потерпевшую забрать заяву было нельзя. Но ущерб там был на грани минимально-допустимого для состава, хотя считался он тогда, по-моему, в МРОТах, а МРОТ был смешной. Но закон что дышло, при желании можно было бы выставить продукты в деле, к примеру, как испорченные, то есть не имеющими ценности… Можно было всякого придумать, чтобы не отправлять Катьку под суд. Но потерпевшая пошла на принцип. Потерпевшая поначалу сама кричала Катьке : «Что ж ты, дура, по-нормальному не попросила для ребенка? Нешто мне ж жалко было б? Я б сама тебе дала, сколько попросишь!». Катька только молча глотала слезы и прижимала к себе ребенка, пока матерящиеся про себя менты описывали в ее квартире вещдоки: «рыба мороженая… молоко сгущеное – 2 банки…»… Но уже к вечеру потерпевшую нагнало чувство оскорбленности за порушенную неприкосновенность жилища, и она , преисполненная добродетели и законопослушности стала твердить: «Пусть все будет по закону», вгоняя в ментов нерешительность , столь пагубную для совершения таких должностных преступлений, как «укрывательство» и «незаконное освобождение от уголовной ответственности». А на следующий день потерпевшая с Катькой на работе разругались вхлам, скандал понесло по кочкам, потерпевшая собрала подруг и они начали травить Катьку так, как это умеют делать русские бабы, собравшиеся в кучу. Катьке пришлось уволиться. На суде ей дали по минимуму, хотя у нее только-только кончился срок УДО. Чо-та вроде как дали ей шесть месяцев условно с испытательным сроком шесть месяцев. Грубо говоря – придти шесть раз отметиться в уголовно-исправительной инспекции и не косячить в этот период. Еще проще говоря – обошлось… Хотя могло и не обойтись, рецидив , все-таки, не хухры-мухры…. Но судимость осталась.
Парень ее, кстати, бросил не сразу. А вот где-то через год у нее умер ребенок. По городу бабы травили слухи, дескать, Катька сама ребенка придушила/отравила/заморозила, дескать он ей обузой был и содержать средств не было.. Но это шляпа. С ребенком там был в чистом виде несчастный случай.
Потом Катька на несколько лет пропала из города, и, честно говоря, удивительно, что вообще вернулась. Где была, чем занималась – бог ее знает… Где-то в середине 2000-х она работала официанткой в единственном в городе ресторане, разносила бутылки с водкой и антрекоты с картофелем фри всякому липкому сброду, пришедешему «культурно посидеть» под «Владимирский централ» и подснять бабца, вытирала с пола блевотину, терпела шлепки, оскорбления и хамство пьяных уродов, путающих буквы в чеке.
​А потом она сошлась с одним нашим ментом, парнишка работал в ППС. Прожили они с ним недолго, не сложилось. Но через него она познакомилась с его другом, нормальным обычным парнягой, шоферюгой на ГОКе, непьющим и не криминальным. И вроде как все стало на рельсы. У Катьки теперь есть дом, есть муж, и есть двое детей. Муж возит ее за покупками на «Ладе – Калине», и по центральной улице города они по выходным вместе катают коляску с младшим, и даже вроде как ездили куда-то отдыхать на море, на юг, в Краснодарский край, и старшая девочка у нее уже ходит в школу….
​И вот давеча зайдя по делам в мировой суд, вижу в списке дел к рассмотрению Катькину фамилию. Ст.115, ога. Спрашиваю судью – что случилось? «А вот!», говорит. Судья тоже Катюху еще по ментуре помнит.
​Катька выходила гулять с ребенком. Точнее она выходила гулять с детьми, но старшая уже выскочила в подьезд, а Катька вошкалась с коляской по лестнице. Спустить коляску по нашим лестницам в хрущевке без лифта – это еще то упражнение для молодых мамаш, да. А старшая и не стала ждать маму, а поскакала вниз, где ее уже ждали подружки, игры, и много чудесных открытий, которые бывают каждый день у детей в возрасте 7 лет, если им не давать в руки планшеты и вовремя отгонять от телевизора. Девочка бежала быстро и в тамбуре подьезда налетела на тетку-соседку, бережно несущую свои мослы в свою гадючью нору. Тетка была уже глубоко за полтос, одинокая, нервная и скандальная, из числа тех, кто пишут сотни жалоб в управляющую компанию на протекающую ливневую канализацию в подьезде, а когда прибывшая по их жалобе комиссия начнет обсуждать порядок вскрытия кровли для ремонта, будут визжать «Мы не дадим вам портить крышу» и трясти стремянку, пытаясь сбросить с нее мастера. Такие тетки любят прикармливать бродячих собачечек и ненавидят людей. Короче, неадекват полный. А тут еще, видать и не в духе была, поэтому отвязалась на девочку по полной – с трехэтажным матом, оскорблениями по родословной до третьего колена, а в конце еще и оттолкнула девчонку так, что та отлетела и стукнулась об дверь. Это было последнее, что успела сделать тетка - Катька услышала маты и, бросив коляску, кинулась вниз, так что успела увидеть, как какая-то старая тварь толкнула ее ребенка. Катька, как пантера, совершила длинный прыжок через весь лестничный марш и, схватив тетку за волосы обеими руками, одним рывком бросила ее на пол подьезда, после чего начала охаживать ногами в ботинках. Молча. Без слов. Просто лупила куда придется, пока не устала
​Отпинав тетку, Катька также молча спустила коляску, принесла из квартиры и уложила туда младшего, вытерла слезы и приласкала старшую, и они втроем пошли гулять на площадку, оставив побитую каргу валяться в подьезде. Карга кое-как поднялась, вытерла кровавые сопли и уползла писать на Катьку заявление. Теперь Катьку судят, там свидетели были, дверь в подьезд была открытая, да Катька и не отрицает ничего.
Вот как-то так…

http://lyohinz.livejournal.com/2015/10/30/
Записан

Siringa

  • Костровой
  • *****
  • Согласие +2006/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 121
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 47772
  • - Вас поблагодарили: 33818
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #13 : 21 Ноябрь 2015, 10:33:12 »

Катька.
В 1993-м Катьке было 16.
Пройдя по ссылке, прочла в комментариях:

  Ловушки, ямы на моем пути.

Их Бог расставил. И велел идти.

И все предвидел. И меня оставил.

И судит тот, кто не хотел спасти!


Омар Хайям.
Записан

Закан

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +2190/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 10 514
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 34695
  • - Вас поблагодарили: 34893
Re: Реальные Истории из Жизни
« Ответ #14 : 05 Декабрь 2015, 18:32:46 »

— Сынок, а тут за квартиру можно заплатить?
— Угу, — ответил охранник, даже не повернув головы к посетителю.
— А где, сынок, подскажи, а то тут я впервой.
— У окошка,- раздраженно ответил охранник.
— Ты бы мне пальцем показал, а то я без очков плохо вижу.
Охранник, не поворачиваясь, просто махнул рукой в сторону кассовых окошек.
— Там.

Дед в растерянности стоял и не мог понять, куда именно ему идти.
Охранник повернул голову к посетителю, смерил взглядом и презрительно кивнул:
— Вот ты чего встал, неужели не видно, вон окошки, там и плати.
— Ты не серчай, сынок, я же думал что у вас тут порядок какой есть, а теперь понятно, что в любом окошке могу заплатить.

Дед медленно пошел к ближайшему окошку.
— С вас 345 гривен и 55 копеек,- сказала кассир.
Дед достал видавший виды кошелек, долго в нем копался и после выложил купюры.
Кассир отдала деду чек.

— И что, сынок, вот так сидишь сиднем целый день, ты бы работу нашел лучше,- дед внимательно смотрел на охранника.

Охранник повернулся к деду:
— Ты что издеваешься, дед, это и есть работа.
— Аааа,- протянул дед и продолжил внимательно смотреть на охранника.

— Отец, вот скажи мне, тебе чего еще надо? – раздраженно спросил охранник.
— Тебе по пунктам или можно все сразу? – спокойно ответил дед.
— Не понял? – охранник повернулся и внимательно посмотрел на деда.
— Ладно, дед, иди, — сказал он через секунду и опять уставился в монитор.

— Ну, тогда слушай, двери заблокируй и жалюзи на окна опусти.
— Непо… охранник повернулся и прямо на уровне глаз увидел ствол пистолета.
— Да ты чего, да я щас!

— Ты, сынок, шибко не ерепенься, я с этой пукалки раньше с 40 метров в пятикопеечную монету попадал.
Конечно сейчас годы не те, но да и расстояние между нами поди не сорок метров, уж я всажу тебе прямо между глаз и не промажу,- спокойно ответил дед.
— Сынок, тебе часом по два раза повторять не нужно?
Али плохо слышишь? Блокируй двери, жалюзи опусти.

На лбу охранника проступили капельки пота.
— Дед, ты это серьезно?
— Нет, конечно нет, я понарошку тыкаю тебе в лоб пистолетом и прошу заблокировать двери, а так же сообщаю, что грабить я вас пришел.

— Ты, сынок, только не нервничай, лишних движений не делай.
Понимаешь, у меня патрон в стволе, с предохранителя снят, а руки у стариков сам знаешь, наполовину своей жизнью живут.
Того и гляди, я тебе ненароком могу и поменять давление в черепной коробке,- сказал дед, спокойно глядя в глаза охраннику.

Охранник протянул руку и нажал две кнопки на пульте. В зале банка послышался щелчок закрывающейся входной двери, и на окна начали опускаться стальные жалюзи.

Дед, не отворачиваясь от охранника, сделал три шага назад и громко крикнул:
— Внимание, я не причиню никому вреда, но это ограбление!!!

В холле банка наступила абсолютная тишина.

— Я хочу, чтобы все подняли руки вверх! — медленно произнес посетитель. В холле находилось человек десять клиентов.
Две мамаши с детьми примерно лет пяти.
Два парня не более двадцати лет с девушкой их возраста.
Пара мужчин. Две женщины бальзаковского возраста и миловидная старушка.
Одна из кассиров опустила руку и нажала тревожную кнопку.

— Жми, жми, дочка, пусть собираются, —спокойно сказал дед.
— А теперь, все выйдите в холл,- сказал посетитель.

— Лёнь, ты чего это удумал, сбрендил окончательно на старости лет что ли? —миловидная старушка явна была знакома с грабителем.
Все посетители и работники вышли в холл.

— А ну, цыц, понимаешь тут,- серьезно сказал дед и потряс рукой с пистолетом.
— Не, ну вы гляньте на него, грабитель, ой умора, – не унималась миловидная старушка.
— Старик, ты чего, в своем уме? — сказал один из парней.
— Отец, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – спросил мужчина в темной рубашке.
Двое мужчин медленно двинулись к деду. Еще секунда и они вплотную подойдут к грабителю.

И тут, несмотря на возраст, дед очень быстро отскочил в сторону, поднял руку вверх и нажал на курок. Прозвучал выстрел. Мужчины остановились. Заплакали дети, прижавшись к матерям.

— А теперь послушайте меня. Я никому и ничего плохого не сделаю, скоро все закончится, сядьте на стулья и просто посидите. Люди расселись на стулья в холле.
— Ну вот, детей из-за вас напугал, тьху ты.
А ну, мальцы, не плакать, —дед весело подмигнул детям.

Дети перестали плакать и внимательно смотрели на деда.
— Дедуля, как же вы нас грабить собрались, если две минуты назад оплатили коммуналку по платежке, вас же узнают за две минуты? – тихо спросила молодая кассир банка.
— А я, дочка, ничего и скрывать-то не собираюсь, да и негоже долги за собой оставлять.
— Дядь, вас же милиционеры убьют, они всегда бандитов убивают, – спросил один из малышей, внимательно осматривая деда.

— Меня убить нельзя, потому что меня уже давненько убили, — тихо
ответил посетитель.
— Как это убить нельзя, вы как Кощей Бессмертный? – спросил мальчуган. Заложники заулыбались.
— А то! Я даже может быть и похлеще твоего Кощея, — весело ответил дед.

- Ну, что там ? — Тревожное срабатывание.
— Так, кто у нас в том районе? –диспетчер вневедомственной охраны изучал список экипажей.
— Ага, нашел.
— 145 Приём.
— Слушаю 145.
— Срабатывание на улице Богдана Хмельницкого.
— Понял, выезжаем. Экипаж включив сирену помчался на вызов.
— База, ответьте 145.
— База слушает.
— Двери заблокированы, на окнах жалюзи, следов взлома нет.
— И это все?
— Да, база, это все.
— Оставайтесь на месте. Взять под охрану выходы и входы.
— Странно, слышь, Петрович, экипаж выехал по тревожке, двери в банк закрыты, жалюзи опущенные и следов взлома нет.
— Угу, смотри номер телефона и звони в это отделение, чо ты спрашиваешь, инструкций не знаешь что ли?

- Говорят, в ногах правды нет, а ведь и правда,- дед присел на стул.

— Лёнь, вот ты что, хочешь остаток жизни провести в тюрьме? — спросила старушка.

— Я, Люда, после того, что сделаю, готов и помереть с улыбкой, — спокойно ответил дед.

— Тьху ты… Раздался звонок телефона на столе в кассе.
Кассир вопросительно посмотрела на деда.

— Да, да, иди, дочка, ответь и скажи все как есть, мол, захватил человек с оружием требует переговорщика, тут с десяток человек и двое мальцов, —дед подмигнул малышам. Кассир подошла к телефону и все рассказала. — Дед, ведь ты скрыться не сможешь, сейчас спецы приедут, все окружат, посадят снайперов на крышу, мышь не проскочит, зачем это тебе? — спросил мужчина в темной рубашке.

— А я, сынок, скрываться- то и не собираюсь, я выйду отсюда с гордо поднятой головой.
— Чудишь ты дед, ладно, дело твое.
— Сынок, ключи разблокировочные отдай мне.
Охранник положил на стол связку ключей.

Раздался телефонный звонок.
— Эка они быстро работают, — дед посмотрел на часы.
— Мне взять трубку? — спросила кассир.
— Нет, доча, теперь это только меня касается.

Посетитель снял телефонную трубку:
— Добрый день.
— И тебе не хворать, — ответил посетитель.
— Звание?
— Что звание?
— Какое у тебя звание, в каком чине ты, что тут непонятного?
— Майор, — послышалось на том конце провода.
— Так и порешим, — ответил дед.
— Как я могу к вам обращаться? —спросил майор.
— Строго по уставу и по званию. Полковник я, так что, так и обращайся, товарищ полковник, — спокойно ответил дед.

Майор Серебряков провел с сотню переговоров с террористами, с уголовниками, но почему-то именно сейчас он понял, что эти переговоры не будут обычной рутиной.
— И так, я бы хотел ….
— Э нет, майор, так дело не пойдет, ты видимо меня не слушаешь, я же четко сказал по уставу и по званию.
— Ну, я не совсем понял что именно, —растерянно произнес майор.
— Вот ты, чудак-человек, тогда я помогу тебе. Товарищ полковник, разрешите обратиться, и дальше суть вопроса.

Повисла неловкая пауза.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться?
— Разрешаю.
— Я бы хотел узнать ваши требования, а также хотел узнать, сколько у вас заложников?
— Майор, заложников у меня пруд пруди и мал мала. Так что, ты ошибок не делай. Скажу тебе сразу, там, где ты учился, я преподавал. Так что давай сразу расставим все точки над «и». Ни тебе, ни мне не нужен конфликт.
Тебе надо, чтобы все выжили, и чтобы ты арестовал преступника.
Если ты сделаешь все, как я попрошу, тебя ждет блестящая операция по освобождению заложников и арест террориста, — дед поднял вверх указательный палец и хитро улыбнулся.

— Я правильно понимаю? – спросил дед.
— В принципе, да, — ответил майор.
— Вот, ты уже делаешь все не так, как я прошу. Майор молчал.
— Так точно, товарищ полковник. Ведь так по уставу надо отвечать?
— Так точно, товарищ полковник, —ответил майор

— Теперь о главном, майор, сразу скажу, давай без глупостей.
Двери закрыты, жалюзи опущены, на всех окнах и дверях я растяжки поставил. У меня тут с десяток людей. Так что не стоит переть необдуманно.

Теперь требования, — дед задумался,
— ну, как сам догадался, денег просить я не буду, глупо просить деньги, если захватил банк, — дед засмеялся.
— Майор, перед входом в банк стоит мусорник, пошли кого-нибудь туда, там конверт найдете. В конверте все мои требования, — сказал дед и положил трубку

— Это что за херня? — майор держал в руках разорванный конверт,
— бля, это что,шутка? Майор набрал телефон банка.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться?
— Разрешаю.
— Мы нашли ваш конверт с требованиями, это шутка?
— Майор, не в моем положении шутить, ведь правильно?
Никаких шуток там нет. Все, что там написано — все на полном серьезе.

И главное, все сделай в точности как я написал. Лично проследи, чтобы все было выполнено до мелочей. Главное, чтобы ремень кожаный, чтоб с запашком, а не эти ваши пластмассовые. И да, майор, времени тебе немного даю, дети у меня тут малые, сам понимаешь.

— Я Лёньку поди уже лет тридцать знаю,-миловидная старушка шептала кассиру, — да и с женой его мы дружили. Она лет пять назад умерла, он один остался. Он всю войну прошел, до самого Берлина. А после так военным и остался, разведчик он. В КГБ до самой пенсии служил.
Ему жена, его Вера, всегда на 9 мая праздник устраивала.
Он только ради этого дня и жил, можно сказать. В тот день она договорилась в местном кафе, чтобы стол им накрыли с шашлыком.
Лёнька страсть как его любил. Вот и пошли они туда. Посидели, все вспомнили, она же у него медсестрой тоже всю войну прошла.
А когда вернулись... ограбили их квартиру.

У них и грабить-то нечего было, что со стариков возьмешь. Но ограбили, взяли святое, все Лёнькины награды и увели ироды.
А ведь раньше даже уголовники не трогали фронтовиков, а эти все подчистую вынесли.
А у Лёньки знаешь сколько наград-то было, он всегда шутил, мне говорит, еще одну медаль или орден если вручить, я встать не смогу.

Он в милицию, а там рукой махнули, мол, дед, иди отсюда, тебя еще с твоими орденами не хватало. Так это дело и замяли.
А Лёнька после того случая постарел лет на десять. Очень тяжело он это пережил, сердце даже прихватывало сильно. Вот так вот…

Зазвонил телефон. — Разрешите обратиться, товарищ полковник?
— Разрешаю, говори, майор.
— Все сделал как вы и просили. В прозрачном пакете на крыльце банка лежит.
— Майор, я не знаю почему, но я тебе верю и доверяю, дай мне слово офицера. Ты сам понимаешь, бежать мне некуда, да и бегать-то я уже не могу. Просто дай мне слово, что дашь мне пройти эти сто метров и меня никто не тронет, просто дай мне слово.
— Даю слово, ровно сто метров тебя никто не тронет, только выйди без оружия.
— И я слово даю, выйду без оружия.
— Удачи тебе, отец,- майор повесил трубку. В новостях передали, что отделение банка захвачено, есть заложники. Ведутся переговоры и скоро заложников освободят. Наши съемочные группы работают непосредственно с места событий.

— Мил человек, там, на крыльце лежит пакет, занеси его сюда, мне выходить сам понимаешь, — сказал дед, глядя на мужчину в темной рубашке.
Дед бережно положил пакет на стол. Склонил голову.
Очень аккуратно разорвал пакет. На столе лежала парадная форма полковника. Вся грудь была в орденах и медалях.

— Ну, здравствуйте, мои родные,-прошептал дед, — и слезы, одна за другой покатились по щекам.
— Как же долго я вас искал,- он бережно гладил награды.

Через пять минут в холл вышел пожилой мужчина в форме полковника, в белоснежной рубашке. Вся грудь, от воротника, и до самого низа, была в орденах и медалях. Он остановился посередине холла.
— Ничего себе, дядя, сколько у тебя значков, — удивленно сказал малыш. Дед смотрел на него и улыбался. Он улыбался улыбкой самого счастливого человека.
— Извините, если что не так, я ведь не со зла, а за необходимостью.

— Лёнь, удачи тебе,- сказал миловидная старушка.
— Да, удачи вам, — повторили все присутствующие.
— Деда, смотри, чтобы тебя не убили, —сказал второй малыш.

Мужчина как-то осунулся, внимательно посмотрел на малыша и тихо сказал: — Меня нельзя убить, потому что меня уже убили.
Убили, когда забрали мою веру, когда забрали мою историю, когда переписали ее на свой лад.
Когда забрали у меня тот день, ради которого я год жил, что бы дожить до моего дня.
Ветеран, он же одним днем живет, одной мыслью — днем Победы.

Так вот, когда у меня этот день забрали, вот тогда меня и убили.

Меня убили, когда по Крещатику прошло факельное шествие фашиствующей молодежи.
Меня убили, когда меня предали и ограбили, меня убили, когда не захотели искать мои награды. А что есть у ветерана?
Его награды, ведь каждая награда — это история, которую надо хранить в сердце и оберегать.
Но теперь они со мной, и я с ними не расстанусь, до последнего они будут со мной. Спасибо вам, что поняли меня.

Дед развернулся и направился к входной двери. Не доходя пару метров до двери, старик как-то странно пошатнулся и схватился рукой за грудь. Мужчина в темной рубашке буквально в секунду оказался возле деда и успел его подхватить под локоть.
— Чо- та сердце шалит, волнуюсь сильно.
— Давай, отец, это очень важно, для тебя важно и для нас всех это очень важно.
Мужчина держал деда под локоть: — Давай, отец, соберись.

Это наверное самые важные сто метров в твоей жизни.
Дед внимательно посмотрел на мужчину. Глубоко вздохнул и направился к двери.
— Стой, отец, я с тобой пойду,- тихо сказал мужчина в темной рубашке.
Дед обернулся.
— Нет, это не твои сто метров.
— Мои, отец, еще как мои, я афганец.

Дверь, ведущая в банк открылась, и на пороге показались старик в парадной форме полковника, которого под руку вел мужчина в темной рубашке.
И, как только они ступили на тротуар, из динамиков заиграла песня
«День победы» в исполнении Льва Лещенко.

Полковник смотрел гордо вперед, по его щекам катились слезы и капали на боевые награды, губы тихо считали 1, 2, 3, 4, 5… никогда еще в жизни у полковника не было таких важных и дорогих его сердцу метров.

Они шли, два воина, два человека, которые знают цену победе, знают цену наградам, два поколения 42, 43, 44, 45…

Дед все тяжелее и тяжелее опирался на руку афганца.
— Дед, держись, ты воин, ты должен! Дед шептал 67, 68, 69, 70...

Шаги становились все медленнее и медленнее.
Мужчина уже обхватил старика за туловище рукой.
Дед улыбался и шептал….96, 97, 98…
он с трудом сделал последний шаг, улыбнулся и тихо сказал:
— Сто метров… я смог.

На асфальте лежал старик в форме полковника, его глаза неподвижно смотрели в весеннее небо, а рядом на коленях плакал афганец.


Взято с Facebook
Записан
 

Страница сгенерирована за 1.12 секунд. Запросов: 58.