Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Автор Тема: Дмитрий Соколов: Школа сказкотерапии на лесной поляне.  (Прочитано 2879 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Дмитрий Соколов:


Школа сказкотерапии
на лесной поляне.


Первый класс.




(2007)




Действующие лица:

Ворон
Белочка
Суслик
Заяц
Косуля
Койот
Крокодил



День Первый.

Вступительная речь.


Ворон. Здравствуйте, звери. Я – ваш учитель. Потому что у нас школа, поэтому я и учитель. В каждой сказке есть свои герои, и роли и сюжет взаимно определяют друг друга. Как только мы назвали все это Школой, сразу появился Учитель и Ученики, а скоро появится все остальное, сюжет потечет, начнется сказка.
Белочка. А что такое сказка?
Ворон. А все что угодно. В узком значении слова – ну, вы знаете, Иван-дурак и Золушка и всякая прочая братия из классических небольших сюжетов, которые последние лет триста стали считать детскими. В широком смысле – сюжет, не ограниченный простой логикой наблюдаемой реальности. По мне, так всё – сплошная сказка. И я лично слова «сказка», «миф», «сценарий», «история», «сюжет» употребляю взаимозаменяемо. В сущности это одно и то же. Пожалуй, «сюжет» - самое простое слово в этом смысле и в этом ряду.
Койот. Сюжетытырапия?
Ворон. (Игнорируя ненаучный вопрос и вообще стыдясь количества Тырапий). Речь идет о том, что в рамках нашей Школы действительность изучается в виде сюжетов, то есть в виде достаточно коротких и поэтому умопостигаемых таких динамических историй. События в них сцеплены друг с другом и текут вдоль определенных линий, то есть у сказочной сюжетики есть определенная структура. Структура, звери! И этих сюжетов не бесконечное количество. Их не очень мало, но и не очень много. Когда мы закончим нашу Школу, то мы должны будем представлять себе все основные сюжеты, чем они начинаются и чем заканчиваются, и что там происходит по ходу дела.
Белочка. Мы будем знать много-много сказок?
Ворон. Мы их даже сможем забыть, но когда мы поймем основные сюжетные линии, мы их всегда сможем воссоздать. На самом деле, мы и сейчас все основные сказки уже знаем, просто потому что родились зверями и выросли в лесу. Но многое из этих знаний в нас бессознательны.
Суслик. А почему?
Ворон. А прежде всего потому, что мы знаем в аккурат то, что нам положено по нашим сказочным ролям в наших жизненных сюжетах. И многие вещи, наподобие знания таких сюжетов, нам не прописаны. Ивану-дураку, например, не положен особый ум. И Спящей Красавице тоже. На самом деле, не так уж многие роли разрешают своим исполнителям знать сюжет той сказки, в которой он находится. И поэтому многим из нас будет трудно учиться в Школе. Но мы пробьемся. И нам еще поможет то, что нас много и мы разные. Многие вещи, которые трудно увидеть про себя, очень легко видно со стороны. Мы будем, можно сказать, учиться друг на друге.
Суслик. Вот это по-нашему! (подмигивает Белочке)
Ворон. Не только в сексуальном смысле, но просто наблюдая сказки и жизни друг друга. Это понятно?
Все. Это понятно.
Ворон. Отлично. Пять минут перерыва – и мы переходим к первому уроку. Называется – введение в анализ сказок.

Суслик почему-то смеется и хлопает в ладоши.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок первый. Заманивание в анализ сказок.

Ворон. Главное слово в нашей Школе – осознавание. Писать с большой буквы, произносить с придыханием. Что такое осознавание, я не буду вам объяснять. Это, в сущности, очень просто. Жизнь идет, в ней полно вещей осознаваемых и вещей неосознаваемых. Разница не так уж велика. Можно совершенно ничего не осознавать, научиться вовремя говорить «Здравствуйте» и «До свиданья» и более-менее адекватно вести себя в социуме, и вы спокойно можете прожить жизнь, то есть сыграть свою роль в сказке, ни разу об этом не задумавшись. Осознавание – в определенном смысле роскошь, доступная далеко не всем. Можно ничего не осознавать. Но – есть два но. Во первых, у многих зверей есть голова, а в ней, как любил говорить Вини-Пух, есть мозги. И этим мозгам присуще осознавание, и для многих зверей это инстинкт, против которого не попрешь. И во-вторых. Если вы не осознаете свою сказку и свою в ней роль, то у вас очень мало шансов что-то в ней поменять. Вы можете отлично играть свою роль, но вы не можете выйти за ее пределы, посмотреть со стороны, увидеть другие роли и другие возможные сюжеты. Осознавание подобно открытым глазам: вы видите не только то, что совсем перед мордой, но и то, что дальше, и перспективу, и фон, и чужие глаза. (В сторону) Многие из наших считают, что чужие глаза – это как раз самое вкусное. (Громко, всем) Вопросы?

Звери тихо пережевывают слово «ОСОЗНАВАНИЕ» и феерические перспективы, которые оно открывает.

Ворон. Отлично. Итак. Для осознавания можно использовать любой материал. Дядюшка Фрейд любил использовать сны. Можно использовать рисунки. Можно вообще ничего не делать специально, а просто прицепиться к тому, кто, где и как сидит. Взяли позу – и вперед. Но мне нравятся сказки. По-моему (а значит, и по-вашему, раз вы оказались в этой Школе), именно сказки прекрасно приспособлены для осознавания. Раз – они изначально метафоричны, то есть как бы всякому Ежу и Коню понятно, что на самом деле они означают что-то еще помимо непосредственно самих себя. То есть они символичны. Два – они целостны. Сны, например, обычно разорваны, кусочки всякие; а вот сказки целостны, они имеют начало, середину и конец, и если конца, скажем, нет, то опять-таки любому понятно, что он там должен быть. Три – они конкретны. Сказки не рассусоливают эпитетами и прочей мишурой; они говорят кто и что сделал, а это гораздо удобнее для анализа, чем приукрашенный язык других жанров. Кроме того, они не используют всякие сложные слова вроде «философия» или «увеличение эффективности», то есть с их помощью труднее морочить себе и другим голову. Сказка требует сказать – кто и что сделал, причем простыми словами. Понятно? Целостны, метафоричны и конкретны.
Крокодил. Можно сказать, что сказки анализу подвластны и внятны.
Ворон. Хорошее слово. И мне. Я вот в рисунках ничего не понимаю. Хотя там, скорее, то же самое, что и в сказках. Итак. Мы займемся анализом сказок, и на первое время именно это для нас будет сказкотерапией. В любой психотерапии, на мой взгляд, есть две принципиальные стадии. Первая – увидеть, как обстоит дело. И уже второе – если вам это дело не нравится, можно попробовать вносить изменения. Очень многие стремятся, не занимаясь особо стадией первой, сразу прыгать во вторую. Плохо, потому что есть огромная вероятность, что неосознанный сюжет так и будет править. Я буду вас удерживать на первой стадии, сколько смогу. И мы будем смотреть и думать: как обстоит дело, как оно есть на самом деле, что за сказка разыгрывается перед нами. И только потом мы добавим вопрос: а какие есть альтернативы, какие другие возможные пути и расклады. И чем еще хороши сказки – в них есть возможность помоделировать другие варианты в достаточно безопасном пространстве. И только потом – внесение изменений. Возможно, не все из нас до этого доживут.
Койот. Я, например, вечен.
Ворон. Отлично. У меня тоже еще до трехсот куча времени. Ну что, дети, займемся анализом сказок?

Дальше все шумят, ничего не разобрать, что принято считать единогласным «да!».
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 2. Начала анализа: уровень «коммуникативный».

Ворон. Легко сказать «осознавание». А что осознавать? Осознавать-то можно что угодно. Любой момент и любой предмет имеет бесконечную степень сложности и бесконечную возможность для осознавания. Попади к нам на поляну Охотник, в поле его осознавания находилось бы сейчас совсем другое, чем в моем. А если бы здесь оказался Юный Натуралист – он бы осознавал совсем третье, находясь на той же самой поляне. И так далее. И все это, заметьте, было бы правдой. Так что перед нами некоторая задача – ограничить поле осознавания сказок, но как-то так ограничить, чтобы все возможные способы осознавания не сдохли, а остались потенциально достижимыми. В нашей Школе я потренирую вас думать на нескольких, на семи-восьми уровнях, которые мне кажутся самыми полезными; но стоит помнить, что на самом деле этих уровней бесконечное множество. Ясно?
Заяц. (Напевает.) Выйду я на уровень, гляну на село…
Ворон. Начинаем с уровня простого. Называем коммуникативным. Кстати. Я стараюсь не пользоваться терминами, в частности потому, что думаю, что они частично помогают думать, а частично мешают, особенно если их столбить и относиться к ним серьезно. По мне, лучше забыть все названия и видеть суть дела, чем наоборот. Я этого вам в головы вложить не могу, но кое-как могу постараться. В частности, я буду называть одни и те же вещи разными словами, чтобы вы привыкали обращать внимание на суть, а не на слова. Так что этот уровень – коммуникативный, он же социальный, он же статусный. В чем смысл. Люди и звери собираются в группы, как мы сейчас с вами, и в этих группах они занимают определенные места, роли, статусы. Я, например, сейчас формально занимаю статус ведущего, то есть лидера, то есть в сказочном смысле царя. Вы формально одинаковая масса, потому что у вас у всех как бы один и тот же статус – участники, слушатели, ученики. Но на самом деле так не бывает. Вы, как расплавленная масса, очень быстро будете кристаллизоваться. То есть у каждого из вас будет проявляться и определяться место в стае, определенная роль в группе. Белочка, ты кем собираешься быть в этой группе?
Белочка. Ой, не знаю.
Ворон. Конечно, не знаешь. Хотя на самом деле, конечно, знаешь. Ты же за жизнь была уже во многих группах и почти наверняка играла в них сходные роли. Не всегда одну и ту же, но все же. Так что если бы ты задумалась над своими прошлыми ролями, ты могла бы довольно с большой вероятностью сказать, что ты будешь делать здесь и что из этого получится. Если только это знание не противоречит самой роли. Тогда увидеть ее будет трудно.
Белочка. А если я хочу играть здесь другую роль, чем играла раньше?
Ворон. То это на самом деле маловероятно. Знаете гениальную фразу: хотели как лучше, а получилось как всегда. В любом случае, знание прошлой роли не помешает. Итак. О какой роли мы будем говорить здесь? О самой простой, том, что можно назвать групповым статусом. Это удобно описывать, если представить себе посреди группы большой пирог и представить, как мы его будем делить. Скажем, царь имеет право на лучший кусок или два куска, или даже три. А остальные? Все равные и одинаковые – так не бывает. Таким пирогом может быть групповое внимание, поддержка, время и все прочие групповые ценности. Чем хорош этот уровень анализа – он достаточно легко проверяем. То есть мы что-то понимаем из сказки, а потом наблюдаем за тем, что реально происходит, и видим, правильно ли мы поняли и предсказали. Потому что дележку и соответствующее поведение мы сможем наблюдать прямо здесь. Так что это достаточно легкий вид анализа, и мы с него начнем. (Громко и торжественно.) Карр! Сейчас, друзья мои, мы будем сочинять свою первую сказку. Про себя. Совершенно неважно, какого формата, с какими героями, добрую или злую, лучше с концовкой, но пойдет и без нее – короче, вы свободны. Сочиняйте сказки, которые вам самим интересны и «цепляют». Минут на пять мы разойдемся в бурном деле сочинительства, а потом соберемся, и кто готов – тот и расскажет.

Через формальных пять, а на самом деле пятнадцать, кто их считает, минут свою сказку рассказывает Суслик.

Суслик. Жил-был в пустыне, в большой норе суслик Вася. Он был правильный суслик. По утрам делал гимнастику, питался только вегетарианской пищей, а по вечерам пел песни. Славно он так жил… но однажды в пустыню пришли юннаты, которые ловили животных для зоопарка. И суслик Вася, не ожидая ничего плохого, гулял себе, как вдруг попал в петлю, а потом в мешок, а потом в живой уголок юннатского отдела. Не то чтобы он очень испугался, но вначале ему было очень странно. Потом он понял, что никто ему ничего плохого делать не собирается, даже кормят очень даже прилично. Юннаты Васю любили, все время доставали из клетки, гладили. Какое-то время он так жил, а потом заскучал по родной пустыне. Тогда Вася обследовал помещение, в котором сидел, на предмет всяческих дыр и лазеек, что куда ведет, а потом стал собирать толпу для побега. Не все животные в живом уголке знали о свободе, но Вася всем им рассказал, как там хорошо, как всходит Солнце и зеленеет трава, и куча зверей согласились с ним, что пора бежать. Одной прекрасной ночью звери под предводительством суслика бежали из живого уголка, из зоопарка, потом из города. Конечно, никто из них особенно не знал, куда надо направляться, да и Вася, если честно, не очень это знал. Но звериный инстинкт привел его в пустыню. Не все животные выжили в этом путешествии, а некоторым пустыня ужасно не понравилась, и они решили вернуться в юннатский уголок. Ну что ж, их отпустили с миром. А Вася и его друзья – те, кто остался с ним – прожили в пустыне на воле замечательную и веселую жизнь.

Ворон. Вот так вот? Как мило! Ну что ж, давайте начинать анализ. Анализ в хорошем случае проводит его автор, потому что, на самом деле, почти что только для него вся эта информация имеет смысл. То, что понимаем все мы остальные, включая меня – более-менее ерунда. Итак, правильный суслик, что же ты по этому поводу думаешь?
Суслик. Что я по этому поводу думаю?
Ворон. Ну, какой статус будет в группе у существа, которое сочинило подобную сказку?
Суслик. Наверное, хороший статус.
Ворон. Все статусы хорошие. Давай подумаем конкретнее.
Суслик. Ну, статус успешного бунтаря, это подходит?
Ворон. Вполне подходит, чего ж. Смотри. «Статусные» места концентрируются, во-первых, вокруг «верхушки», где «восседает» «вождь», «первая жена» или «первый советник», «помощник психотерапевта» и так далее. Существует, как правило, край «оппозиции», то есть конкурирующих с верхушкой за власть персонажей, среди которых может быть «самый умный», «альтернативный лидер», «отцеубийца» и прочие. Существует, безусловно, «серое», среднее большинство, законопослушное, пассивное, в среде которого характеры и роли проявляются не ярко – до поры до времени. Есть «маргиналы», «беглецы», «аутсайдеры» - те, кто заявляет свое право на нахождение вне социума, находясь при этом внутри.
Суслик. Ну, так я к верхушке поближе.
Ворон. Ага. Я тоже так думаю. Правда, тут еще нужно учитывать, что в сказке обычно проявляются только «притязания» на занятие определенного группового статуса. Это только «заявка» как бы. А какой будет реальный статус – этого мы не знаем.
Суслик. Ну, это, может, вы не знаете…
Ворон. О, вот это оно! А ты, типа, знаешь? Вот это же продолжение сказки, заявка продолжает развиваться. Итак, давайте я для начала скажу, что думаю. Тут, конечно, пахнет лидерством. Герой самодостаточный такой, в пустыне когда жил, а потом возглавляет восстание. И объяснил остальным, кто не понимал, зачем оно нужно. Как там? – «не все животные знали о свободе». А Вася знал. То есть этот парень при дележке пирога не зазевается и настоит на том, что именно ему нужно. И он в своей позиции очень уверенно себя чувствует. Смотрите – он не очень-то знал дорогу, ну и что, все равно повел остальных зверей. Кто-то из них сдох – ничего страшного. Кто-то вернулся обратно – опять не важно.
Суслик. Ну что вы, кадры для нас всё!
Ворон. О, еще одна чисто лидерская фраза. У него «кадры» вокруг, чувствуете? Очень по-лидерски. Теперь: есть два места для лидеров в группе. Одно здесь (показывает на сук, на котором сидит), есть места рядышком для «членов правящей элиты», а есть места в аккурат напротив (показывает на противоположный конец поляны, где, собственно, и сидит Суслик). Там что у нас – правильно, оппозиция. Это слово так и называется: напротив, opposite. Вот бунтари у нас там – ну, те которые не по мелочи, а реально претендующие на власть и вес. Какой ты лидер – кто знает. Мне кажется, по сказке больше похоже на оппозицию. Есть же явная тема «побега» от «власть имущих» «притеснителей», правда?
Суслик. Но они такие, хорошие ребята, эти юннаты.
Вокруг смех.
Ворон. Да, хорошие ребята, что намекает на потенциально мирный характер наших с тобой отношений. Молодые, правда, они, не опытные. Очень юные натуралисты! Знаешь, сколько мне лет?
Суслик. Н-не знаю…
Ворон. Я сам не знаю. Ну, это как бы такое легкое «прохаживание» по адекватности официального лидера. Обычное дело. Нормально. Суслик Вася… Вася… Василий – базилевс!
Суслик. Чего?
Ворон. Василий, Василий, греческое имя, значит – базилевс, правитель. Ты же имя придумал?
Суслик. Ага.
Ворон. Ну вот, нашел подходящее.
Суслик. Ну всё, всё, раскрутили, раскололи.
Ворон. Хорошо, мне тоже кажется, что сказка хорошая, пример яркий, а насколько верен анализ – мы посмотрим со временем. Прогноз возможный такой: ты с группой приверженцев будешь откалываться от основного течения нашей группы. Уведешь от меня, так сказать, невинных агнцев…
Суслик. Да делать мне больше нечего…
Ворон. Ну, ладно, я ж говорю, такой анализ – дело проверяемое. Посмотрим. Еще кто-то в этой сказке что-то интересное видит?
Койот. Слово «суслик» похоже на «сусло».
Ворон. И что?
Койот. Ничего. Сусло – оно бродит. Как он по пустыне.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 3. Начала анализа: уровень «актуальный».

Белочка. Жил-был мобильный телефон. Был он такой новенький и симпатичный, и было у него множество функций. Правда, он не был подключен ни к одной системе связи, поэтому вначале его использовали только для того, чтобы посмотреть время или поиграть. И ему было довольно скучно так жить.
Но наконец телефончик подключили к системе связи. По нему стали много разговаривать, и жить ему стало веселее. А потом оказалось, что есть другая система связи – ну, другая компания, другие тарифы, и телефончик переключился на другую связь. А потом оказалось, что есть еще более выгодная и замечательная система связи, и телефон опять поменял провайдера. И вот так он менял разные системы, пока не запутался в них совершенно. То ему казалось, что эта система лучше, то та. Ему это наскучило. То есть наскучило не самому телефончику, а его хозяину. А может, не наскучило, а просто закончились деньги, и телефончик опять остался без связи. Он лежал, никуда не подключенный, и опять его использовали только чтобы посмотреть время и поиграть в «тетрис».
Но наконец (Белочка радостно машет ушами) хозяин решил опять подсоединить свой телефончик к какой-нибудь мобильной связи. Долго он думал, и наконец решил выбрать ту самую систему связи и тот тариф, которые были самыми первыми. И оформил он этот тариф уже на долгое время. Такой долгосрочный договор подписал.


Ворон. Да, дела… Белочка, а ты ведь смелая и откровенная девочка?
Белочка. Да, а что?
Ворон. Я хотел показать вам другой уровень анализа, а в случае твоей сказке мое сердце чует, что это может быть не очень просто, если ты не захочешь… Так, может, ерунда. Итак, я хотел, чтобы мы попробовали следующий уровень анализа. Он еще проще в определенном смысле, чем предыдущий. Я называю его «актуальным», хотя можно и как-нибудь попроще, скажем, «здесь и сейчас» или «непосредственная ситуация». В чем смысл – в том, что в своей сказке автор скорее всего отражает то, что с ним непосредственно сейчас происходит. На самом деле, было бы очень странно, если бы это было не так. Конечно, одновременно мы можем находиться в нескольких ситуациях, но речь обычно идет о самой эмоционально значимой и самой неразрешенной, незавершенной, тянущей энергию. Что мы делаем при анализе – мы сопоставляем сюжет сказки и то, что происходит с ее автором. Это бывает просто, а чаще не очень. Потому что, как ни странно, люди и звери не так уж хорошо осознают, что же с ними происходит на самом деле в данное время. Или осознают, но не хотят об этом говорить. Особенно если это материал интимного характера. Поэтому я и спросил тебя, о Белочка, насколько ты готова быть откровенной.
Белочка. Если немножко, то сколько угодно.
Ворон. Ну вот и давай тогда поговорим, что же для тебя сейчас важно. Вот здесь, на этой поляне.
Белочка. Ну, не знаю… Учеба…
Ворон. Учебой в сказке не пахнет. Пахнет мобильными связями. То есть связями, которые изменяются со временем. Ну, Белочка? Мне кажется, всё так понятно!
Белочка. Кое-что и мне понятно, но далеко не всё. Но я стесняюсь рассказывать…
Ворон. Что ж здесь стесняться? Даже если есть чего, что делать – это учеба, причем на себе, я предупреждал. Была связь, потом ее поменяли, потом опять поменяли, потом вернулись к первому. Если это не про мужчин, я вообще не знаю, какие еще тут могут быть связи.
Белочка. Ну да, вернулись к первому. Это правда. Это я и Суслик. Он – моя первая любовь, и сейчас мы с ним вместе опять, после долгой разлуки.
Ворон. Ну вот, все просто. Ты – телефончик, он – провайдер. Какое, однако, многозначное слово! Вообще сказка замечательная, в ней много сказано не очевидных истин… Ну хорошо. И что же тебя волнует в этой ситуации? Почему она как бы тянет твое к себе внимание?
Белочка. Да я просто радуюсь, и всё.
Ворон. Ага. Ну, может быть. Да, актуальная сказочка.
Суслик. Все на самом деле еще актуальнее. Я думаю, можно рассказать, что у тебя был роман с Зайцем. Не секрет же…
Белочка. Как бы нет.
Ворон. Ага-ага. Да, так картинка понятнее. Да, а кстати, а как ты думаешь, какой статус в группе будет у автора такой сказочки?
Белочка. Белая ворона…
Ворон. Ну, при чем здесь? Такой себе милый телефончик, многим желанный… Давайте посмотрим. Когда он не подключен, он мало что может. А вот в связке с кем-то, с таким настоящим выгодным провайдером, он отлично себя чувствует. О чем это говорит?
Крокодил. Первая жена?
Ворон. Вполне. Если ее провайдер самый лучший, что, как по сказке ясно, не факт. То есть такой персонаж ищет, где лучше, причем полагается не столько на себя, сколько на свои связи. Это ясно. Он себя довольно свободно чувствует, раз позволяет себе связи менять. Это получается такой ищущий слегка деклассированный элемент. А под конец он выбирает покой и надежность. И возвращается на круги своя. То есть, вероятно, в средний класс. Ну, отлично. Давайте еще кто-нибудь свою сказку расскажет, пока есть время.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 4. Начала анализа: «стиль поведения».

Ворон. Что, никто не готов? Поджали хвосты, затормозили мышление? Ничего, звери, это пройдет. Давайте я пока поболтаю. Анализ сказок – это что? Это перевод. Мы с вами учимся переводу, с одного языка на другой. С того, который типа сказочный, на тот, который типа реальный. Одни и те же вещи мы учимся обозначать на разных языках – и от этого их лучше понимаем. А по-хорошему, потом бы еще поучиться наоборот – со «взрослого» языка переводить на сказочный. Ну, хорошо. Переводить легко, когда обоими языками спокойно владеешь. А когда не очень – полезно использовать дополнительные правила. Например, грамматику. Так вот, когда сличаешь сказку с ее живым автором – полезно обращать внимание на глаголы. Отдельно отвечаем на вопрос: что делает герой сказки. Смысл в том, что ее автор скорее всего будет делать то же самое. Вот так, ничего сложного. По-умному называем это «стиль поведения». Кто готов?
Койот. Ну давайте я расскажу свою фантазию.
Жила-была на свете красная икринка. То есть жила она не совсем на свете, а в такой закрытой стеклянной банке. Что было раньше с нею, до того, как она попала в эту банку – она не помнила. В банке было тесно, и к тому же, все время как-то трясло. Остальные икринки, которые там с ней лежали, были просоленными и казались почти не живыми. А потом наконец банку с икрой купили и открыли. Пару минут икринка радовалась свету, а потом всю икру раз – и съели. Но икринка – благодаря своей живучести – сумела не перевариться в том желудке, а попала в кровь. И там из нее таки вылупились маленькие рыбки. Когда кровь этого человека взяли на анализ, наступил переворот в медицине.
Ворон. Ой-ой, ничего себе фантазия. Однако, ребята, сказочки у нас сочиняются отменные! Так-так, ну и какой стиль поведения у Красной Икринки?
Койот. Ну такой… бодрый. Она что делала? Жила!
Ворон. Сначала жила, потом попала?
Койот. Потом попала, но не сдохла! Она сохранилась! Потом что? – потом попала на волю, радовалась, а потом опять попала – и похоже, все по-новой! Опять выжила. И размножилась.
Ворон. Такой вот стиль поведения – выживание в трудных условиях. То есть жизнь тебя ограничивает, а ты – прорываешься. Очень понятный стиль.
Койот. А статус какой из этой сказки следует?
Ворон. А ты как думаешь?
Койот. Ну, вроде бы похоже на бунтаря, но не совсем.
Ворон. А еще похоже на одиночку. Мне кажется, основных статусных позиции четыре: власть, оппозиция, серая масса и одиночки. Одиночки, в каком-то смысле, самые интересные персонажи, потому что у остальных роли четкие и позиции понятны. А у одиночки неоднозначная позиция. Он как бы вне группы, да, вроде бы он одиночка, и группа ему не родная, и на групповой пирог он не претендует. Но на самом-то деле он в группе! Настоящий одиночка сидит где-то в одиночестве в лесу, мы его и не видим. А одиночка как групповая роль – это очень интересное явление природы. Он, как правило, демонстрирует одно, а делает другое. То есть изначально он член группы, а демонстрирует, как будто совсем отдельный и независимый и на остальных не похожий. Как твоя икринка – все дохлые, а она живая. Но потом обычно выясняется, что одиночка тоже претендует на обладание групповыми ценностями, но хочет их получить не как все –по статусным ролям – а как бы вне очереди. И применяет для этого необычные методы. Чем и интересен. Ну и в определенной степени опасен для группы. Что она всегда чувствует и слегка одиночку за это щемит.
Койот. Или не слегка.
Ворон. Или не слегка, в зависимости от групповой сплоченности и уровня безопасности. Так вот, очень похоже на маргинала. И, конечно, способ, который твой герой добивается выигрыша – попадание не в желудок, как все, а в кровь – очень такой маргинальный способ. Волшебный, фигли. Что он может значить, на самом-то деле?
Койот. Я и сам не очень знаю. Мне эта сказка смутно напоминает мою эмиграцию в Израиль пятнадцать лет назад. Ну вот как я вырвался из стеклянной банки и попал на свободу, а потом те, с кем я туда попал, опять-таки растворились в какой-то суете, как-то все заморочились и опять стали… ну, почти дохлыми! А я вот как-то выжил, как будто попал в родную среду, как-то у меня многое стало получаться… Ну и размножился я в Израиле хорошенько!
Косуля. А сколько у вас детей?
Койот. Пятеро.
Косуля. О!
Ворон. Да, действительно, похоже. Это, кстати, то, что я называю анализом «историческим» - еще один уровень. При этом мы смотрим, а не описывает ли сказка реальных жизненных происшествий. Очень бывает, что описывает, как сознательно, так и не заметно для своего творца. Ничего удивительного – жизнь, мне кажется, состоит в основном из одних и тех же блоков – которые и описываются как сказочные сценарии. И в прошлом такие блоки, и в настоящем, и в будущем. Другой вопрос, что человек не вспоминает прошлые сюжеты просто так. Чем-то они должны быть ценны для настоящего, чтобы быть вызванными из памяти. Какая-то актуальность должна быть. Да, понимаешь? Что вот сейчас такого в твоей ситуации, красноикристого?
Койот. Ну, попал я к каким-то замороченным существам, народ заторможенный…
Ворон. Ага, это как в стеклянной банке?
Койот. Ну да, по ощущению так.
Ворон. А тут еще банку открывают…
Койот. Кто открывает?
Ворон. А ведущий открывает. Лезет ко всем со своим штопором. И намеревается всё переварить. Но тебя-то не переваришь! Ты сам способен в кого угодно внедриться и там  еще размножиться!
Койот. Ну, это я уже не знаю…
Ворон. Я тоже не знаю, постепенно увидим. Может, ты нам всю группу оживишь. А может, начнешь проповедовать. Тебе каббалистические толкования сказок на ум не приходят?
Койот. Приходят.
Ворон. Ну вот, когда ты ими всех заразишь – это и будет внедрение и размножение. Еврейская революция на русской поляне.
(Поет)                       Икринка, Икринка, взлети выше солнца
И степи с высот огляди!
Все (подтягивают). Навеки умолкли веселые хлопцы,
В живых я остался один!

Перерыв.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 5. Анализ ценностей, целей, мотивации. Миропостроение.

Ворон. Такие сказки интересные, даже жалко оставлять. Я думаю, мы еще к ним будем возвращаться, просто будем идти последовательно и постепенно. Еще один уровень: анализ ценностей, целей, мотиваций. Все так же просто, как со стилем поведения. Обращаем внимание на то, что герою сказки важно, что для него ценно. Почти наверняка, то же самое ценно для самого автора. Ну, давайте прогуляемся по сказкам, которые уже рассказали. Вот суслик Вася – что для него ценно? Свобода и независимость; движение ценно. Для мобильного телефончика – связи с другими людьми прежде всего, плюс свобода выбора между ними. Для красной икринки – выживание на первом месте, остаться собой, чтоб не поглотили. Можно и так сказать: значимая для икринки ценность – это он сам, его собственные движения и жизнедеятельность. Работать она мотивирована, но преимущественно сама, самостоятельно. Все это достаточно тривиально, но проговаривать такие вещи при анализе стоит. Если они осознаются легко – замечательно; но бывает, что раз – и всё наталкивается на сопротивление и сильные внутренние противоречия. Тогда этим стоит заняться.
Суслик. Что значит заняться?
Ворон. Обратить внимание, направить луч осознавания. Анализируем, скажем, твою сказку, и замечаем, что ты ориентирован на собственные цели, а цели сопутствующих людей тебе более-менее по барабану. А тут ты взвиваешься и начинаешь возмущаться: да я альтруист! Я рубаху порву! Мы замечаем нестыковочку и обращаем на нее внимание.
Чем хорошо выяснение целей из того же сказочного источника, так это тем, что обнаруживаются настоящие цели, а не «лозунговые», которые чаще всего слышны во «взрослых разговорах». «Настоящие» - это те, которые скорее всего выполнятся и получатся, а «лозунговые» - это те, которые «хотелось как лучше». Ну, хорошо, пусть кто-нибудь расскажет свою сказочку. Ибо чаши этой не избежать никому.

Косуля. На одной далекой планете была война. Там была очень продвинутая цивилизация, и война велась в космосе, на космических кораблях. И вот одного межзвездного летчика подбили, и он упал на планету Земля. Его корабль сгорел, а он еле спасся. Когда он вылечился, он решил пожить на этой планете. Она находилась в стороне от межзвездных путей, и он никогда про нее не слышал. Он принял образ человека и стал жить на Земле. По рации он связывался со своей планетой, но там его только хотели наказать за разбитый корабль. И инопланетянин стал жить на Земле, и постепенно стал совсем человеком. Прожив одну жизнь, он перерождался в другого человека и жил на Земле дальше. Он многое умел чего не умели обычные люди, и поэтому он легко мог, например, быть отличным доктором или учителем.
Потом с его родной планеты к нему пришло приглашение вернуться, но инопланетянин подумал-подумал, и уже не захотел возвращаться. Ему понравилось жить на Земле. Он захотел сделать для людей что-то очень нужное, чтобы оставить это после себя, если уж ему придется вернуться. В конце концов, он решил заняться тем, чтобы прекратить на Земле войны.


Ворон. Так-так… Ну и что вы, уважаемая Косуля, можете сказать про эту сказку в плане целей героя?
Косуля. Цели, похоже, самые благородные. Мир во всем мире.
Ворон. Да, похоже. Похоже, что кому-то хочется спастись от войны, которая где-то в другом месте бушует. Мир, ненасилие является важной ценностью. «Ребята, давайте жить дружно!»
Косуля. Ага.
Ворон. А стиль поведения какой у героини?
Косуля. Стиль поведения?... Мирный…
Ворон. И избегательный. Эмиграционный. Хотя под конец есть намек на более активное вмешательство в чужие дела, да?
Косуля. Ну… может быть.
Ворон. Так, а что у нас со статусом такого персонажа? Какое он место будет занимать в группе?
Суслик. Нежное и удивительное.
Ворон. Это само собой.
Косуля. Если будет война, то моя героиня может сражаться, но скорее на сегодняшний день отойдет в сторонку.
Ворон. То есть статус одиночки, маргинала.
Белочка. Маргинала-оригинала.
Ворон. Причем наделенного какими-то особенными качествами, покруче, чем у обычных людей. Но обычно удачно подделывающегося под нормального такого, обычного-логичного. Это тоже обычные качества одиночки.
Знаете, я бы ввел такой уровень анализа, как «миропостроение». Я хочу сказать, что по сказке можно фактически увидеть, как ее автор представляет себе мир. Мир вокруг и себя в нем. Для одного мир – это бескрайняя Вселенная, для другого – поле битвы, для третьего – близкий круг людей, которые вокруг него вращаются, и далекий, который лучше бы не существовал. И обычно это видно в первой попавшейся сказке, которую сочиняет человек. Что можно сказать про мир, нарисованный Косулей?
Косуля. Что мир широкий и большой… Что я могу жить в далеких мирах, но предпочитаю этот.
Ворон. И еще можно сказать, что в этом мире идет война, которая больно задевает тебя. Что места в твоем мире много, а вот спокойных мест, похоже, не найти.  И очень может быть, ты ушла и живешь далеко от своего дома, пытаясь в новом месте сделать то, что ты хотела бы сделать дома, но там у тебя этого не вышло… Хотя это к миропостроению уже не относится. Ну ладно, перерыв. Чик.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 6. Основы анализа: семейные отношения.

Ворон. Анализ семейных отношений – на самом деле, штука интереснейшая, очень важная и совсем не простая. Сейчас мы ее заденем одним крылом, чтобы снова вернуться в следующих классах. Формально это тот же исторический компонент сказки – то есть то, что сказка очень часто рассказывает старую историю, давно произошедшую, но до сих пор каким-то образом актуальную. Очень важно, на самом деле, уметь увидеть и понять историю базовой семьи, то есть семьи, из которой происходит автор, его в ней места и его в ней функции. Это очень сильно определяет дальнейшую судьбу и жизненный сценарий существа. Даже если это лягушка, у которых особо крепких семей не наблюдается. В любом случае – род, семья, система, из которой вышел герой. Ну, давайте посмотрим аккуратненько на то, что у нас есть. Вот ты, Косуля. Давай я не буду сейчас тебя спрашивать, а скорее поиграю в гадалку – только я тебе буду говорить не выводы, как нормальная гадалка, а логику своих размышлений. Вот я пытаюсь себе представить, из какой семьи ты вышла – по вот этой сказочке про инопланетянина. Вроде бы ни мамы, ни папы там нет, братьев и сестер не наблюдается. Есть образ одной планеты, с которой герой родом, и другой, на которую он попадает в результате катастрофы. Если я попробую отнестись к этим образам как к описанию твоей семьи – что получится? На первом месте война – ну, скорее всего, ссоры между родителями. Высокоразвитая война, продвинутые цивилизации – что это? – ну, скорее всего, война изощренная, когда интеллектуальные люди воюют долго, с привлечением самых важных и ценных вещей. Например, детей. Похоже, что ты долго участвовала в войне, а потом бежала. Так скорее сделает старший ребенок. Разбитый корабль очень может означать разбитый образ себя – ну, типа родители хотели видеть у себя в дочках послушную аспирантку, а реальная дочь ее хоронит и становится разбитной журналисткой. Что для тебя планета Земля – Бог его знает, но это то, что дает тебе покой, несмотря на смену поколений. По мне, похоже на смену мужчин. И мечту о том, что свою семью ты создашь без скандалов. Вот скажи мне теперь, как оно на самом деле.
Косуля. Очень похоже. Я немножко в шоке сейчас… Так я об этом не думала. Недавно (почти плачет) меня мама пыталась затянуть обратно. Она сильно болела, я приехала ей помочь, а она очень хотела, чтобы я осталась. И страшно обиделась, когда я опять уехала. Хотя я не могла не уехать! И тут они с папой опять на какое-то время объединились, чтобы обвинить меня, какая я бездушная стерва! (Уже плачет по-настоящему). Вот тут они становятся вместе… Хотя они уже не живут вместе сейчас…
Ворон. Ну, успокойся. Все хорошо. И ведь правда есть надежда, что в своей семье ты сумеешь устроить мир. Вот такая сказочка.
Я теперь думаю, что давайте мы на сегодня закончим и подведем итоги. Слишком много материала на один день. Вот мы сегодня прикоснулись к первому слою анализа сказок. Кажется, совсем простые и тривиальные вещи. Практика показывает – для «отвлеченного» мышления да, а для реальных ситуаций – совсем нет. Конечно, реальный анализ не подразумевает, что вы каждый раз прогоняете все уровни. Но важно уметь достаточно легко это сделать. В определенном смысле я вам даю сейчас перечень вопросов, с которыми удобно подходить к сказке. Или мне это кажется похожим на такие плоские листы для проекций – вот сказка, это такой сложный объект, а мы подставляем с разных сторон листы и делаем направленную подсветку, чтобы увидеть простые тени проекций, и что-то сказать по ним, не ломая как бы основной структуры.
Итак: анализ статусный, исторический, актуальный, ценностный, поведенческий, семейный. Это все простые проекции. Дальше будет слегка позаковырестей, но на самом деле, все тоже совершенно просто, и – хочется верить – вполне естественно.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 7. Основные сказочные жанры: героический.

Ворон. Ну, давайте, господа звери, начнем по-простому, поболтаем, как дела, у кого какие сны, фантазии, новые сказки, вопросы, инсайты и прочее.

Белочка с Сусликом шепчутся и хохочут.

Белочка (раскрасневшись). Я хочу сказать. Меня тут Суслик вечером вчера достал. Ты, говорит, спящая красавица и золушка, всю жизнь только и ждешь, пока придет принц, и все такое. Я ему чуть всю морду не расцарапала (счастливо улыбается), но потом осталась одна и не могла уснуть, потому что – ну, есть в этом правда, про пассивное ожидание и принца, а это обидно и понятно же, что по жизни малоэффективно. Еще и в наших современных трудных условиях, когда принцев полнейший недостаток, кругом одни… (ищет слово) высокие тарифы и кидалово. В общем, я решила сочинить новый сценарий. Я понимаю, что в нашей Школе до этого дело еще не дошло, но ведь я могу прочитать сказочку?
Ворон кивает.
Белочка. Пол-ночи писала. (Любовно разглаживает рукопись). Итак. Слушайте. (Читает.)

Сказка про Золушку на новый лад
Жила-была золушка… ну, не совсем; так назовем ее Олушка. Жила она в деревенском доме с мачехой и ее дочерьми, мачеха ей помыкала, и Олушка целыми днями только кастрюли драила без всякой благодарности. Правда, была у нее крестная, и та ей обещала, что придет время, и Олушка отправится на бал в королевский дворец, где в нее влюбится принц, надо только дождаться!
Но Олушка в какой-то момент уже совсем не смогла дожидаться этого бала. И решила: бал – это, конечно, хорошо, но коли им судьба с принцем встретиться, то можно это сделать и так как-нибудь, без всякого бала. И пошла во дворец, как была, не переодеваясь. Подошла к воротам дворца, а там стража, два здоровых полоумка. Она им говорит: мне к принцу, у меня с ним любовь назначена, а они ее во дворец не пускают, и от ворот гонят. Плюнула Олушка и решила где-нибудь через дворцовую стену перелезть, а дураков-стражей потом уволить. Пошла вдоль стены, а она везде высокая, и все тянется-тянется. Олушка шла, шла, потом сбилась через какие-то канавы и лески, попала в большой лес, да там и заплутала. Шла весь день, потом вечер, потом и ночь настала. Шла она, шла по темному лесу, вдруг видит – огонек. Она туда, и вышла на поляну, где горел костер. А вокруг костра сидели двенадцать разбойников и их атаманша.
«Куда, - говорят, - девица, навострилась?» «Я во дворец собралась, - отвечает Олушка. – Тамошний принц мне в женихи обещан. Да только сбилась с дороги, и вот к вам сюда попала» «Ты за какого принца базаришь? – спрашивает атаманша. – За нашего? Так он же педик!» «Вот те раз!» - обалдела Олушка. А атаманша говорит: «Ты лучше с нами оставайся. У нас житье хорошее: день грабим, четыре гуляем». Олушка подумала: «Ну, это все повеселее, чем у мачехи горшки отскребать! А к принцу теперь мне идти незачем». И осталась с разбойниками.
Долго ли, коротко пожила Олушка в лесу, да только как-то он заметила, что делает то же самое, что делала у мачехи: целыми днями моет котлы, которые на костре еще пуще пачкаются, чем деревенские кастрюли на печке. «Э-э, нет, - думает Олушка. – Так я не нанималась». Поблагодарила она атаманшу и разбойников и стала собираться в деревню. Они ей гостинцев собрали, немало всяких драгоценностей понапихали в узелочек. Олушка вернулась в деревню, узелочек припрятала и постучалась в мачехин дом. Тише воды, ниже травы она вернулась на кухню, стала опять драить кастрюли. А в свободное время присматривалась к жизни в деревне.
Вот однажды явилась к ней крестная: пора, Олушка, собирайся во дворец на бал. Но только Олушка сказала: «Спасибо, конечно, большое, но я не хочу. Я, крестная, замуж собралась. Знаешь Ваню у нас в деревне? – так вот за него».
Был тот Ваня веселым парнем, а прирабатывал карманником – ездил в город, да там в толпе карманы чистил. И гулять гулял, и припрятал денежек хорошо. Вот они поженились, достала Золушка свои драгоценности в узелке, прибавила к Ваниным сбережениям, и купила на эти деньги деревенское казино. Поначалу, пока раскручивались, трудновато приходилось, но атаманша подкидывала награбленные шмотки, а Олушка их продавала. Потом стали они с Ваней крепко на ноги, отстроили большой красивый дом и стали жить-поживать, добра наживать, в казино поигрывать, через зубы поплевывать, нарожали деток, и много еще хорошего с ними было, что ни в сказке сказать, ни налоговой инспекции не докопаться.

Ворон (отсмеявшись). Ай да Белочка, ай да Пушкина дочка! Повеселила. Ну как, ты собой довольна?
Белочка. Ага!
Ворон. Это главное.
Крокодил. Но это же не сказка! Это анти-сказка!
Ворон. А я же вам говорил: к любой истории можно отнестись как к сказке. Есть сюжет – на него мы и смотрим. Можно подумать, налоговая инспекция – это менее сказочный персонаж, чем золушка или королевские министры!
Крокодил. Нет, я даже не про антураж, а по существу – это сказочный герой, который идет не по своему пути. Не по тому пути, который ему прописан и положен, а по какому-то совершенно извращенному!
Ворон. Так, давайте не бросаться словами. Сказка есть, и нельзя сказать, что она правильная или неправильная; лучше давайте посмотрим, какова она. По-моему, кстати, она замечательная. Я вам с утра хотел рассказать про основные сказочные жанры, и тут я вижу яркий пример самого основного и любимого народом жанра – героического. Очень хорошая иллюстрация того, как человек не ждет милостей от природы, а идет их брать собственной лапой. Не совсем обычная иллюстрация, это правда, но основное условие героики выполнено – есть цель, и она достигается, на благо главного героя и окружающих.
Заяц. Героический – что?
Ворон. Героический жанр. Жанр – это о-о-о! Когда ты видишь жанр сказки, ты сразу знаешь про нее, можно сказать, самое главное. Можно сказать, что жанр виден в сказке. Но можно сказать – даже лучше – что это сказка вырастает внутри определенного жанра и несет на себе его жесткий отпечаток. Так определенная сказочная роль соответствует определенному архетипу, который значительно «больше» и «шире» ее. Жанр, к которому относится сказка, определяет ход сказочных событий, сюжетику, эмоциональную окраску и последствия.
Заяц. И сколько их – жанров?
Ворон. Это не легкий вопрос, потому что это как посмотреть, но я считаю для начала нашей Школы важно выучить три. Героический жанр, жанр трагедии и проделки Трикстера. Другими словами: героика, трагедия и плутовство. Из них героический, в общем-то, самый легкий и понятный. Большинство психологических книг про сказки написаны так, как будто есть только он. Итак, что такое героический жанр? Это отлично видно на сказках типа Ивана Царевича и Жар-Птицы. Есть герой, есть у него проблема, отправляется он вдаль и с помощью каких-то волшебных сил сражается со злом, побеждает и возвращается с плодами победы восвояси. Вот, в сущности, всё в смысле структуры сюжета. Есть контакт?
Суслик. Что самое прекрасное в мире? Борьба за освобождение человечества!
Ворон. Ну да, от юннатов. Я все-таки хочу, чтобы героический жанр вы понимали хорошо. У него есть ряд отличительных свойств. Например, дуализм добра и зла – это практически необходимое условие героики. Есть что-то плохое и что-то хорошее, и между ними идет борьба, и хорошее побеждает. Это могут быть два состояния – например, Золушки-на-кухне и Золушки-королевы. Прогресс в этом смысле – это вполне героический сюжет. Герой всегда знает, где плохое, а где хорошее, и стремится к хорошему, и в этом его сила, и в этом же часто его глупость.
Суслик. Почему глупость?
Ворон. А ты считаешь, эта Олушка – она умная?
Суслик. А это хитрый вопрос. На меня эта сказка как-то сильно действует, только я не могу понять, в какую сторону. Оно и прикольно, и наоборот. С одной стороны тут – реалистичная целеустремленность, а с другой – не знаю… как бы предательство мечты. Кстати, мне тоже кажется, что нормальные герои так не поступают – ну, они не соглашаются на маленькие победы, доступные обычным людям, а скорее отказываются от них во имя больших.
Ворон. Давайте отложим разговор про героев на отдельный урок, это большая и не очень простая тема. Сейчас просто заметим: есть жанры, один из основных – героический. Белочка, пять баллов, сказка отличная. Жили-были Олух и Олушка… А ты кто по профессии, девочка моя?
Белочка. Адвокат.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 8. Основные сказочные жанры: трагедия.

Крокодил. Николай Петрович был изобретателем. Однажды он изобрел вилку, которая могла определить, есть ли у сосиски душа. После этого он наварил сотню сосисок и стал пробовать их своей вилкой. У первых 80-ти души не было, и Николай Петрович их съел. Его уже стало подташнивать, когда вдруг у 81-й сосиски его вилка обнаружила душу. Он начал разговаривать с этой сосиской, но у нее в боку зияло четыре дырки, и вскоре она умерла.
С тех пор Николай Петрович ест пельмени ложкой.


Ворон (когда обрел способность говорить) Кар-р-рошая сказочка!...
Крокодил. (Скромно). Я старался.
Ворон. Ну и что ты сам про нее думаешь?
Крокодил. В смысле уровней анализа? Ну, по статусу здесь существо такое… само решает, кому жить, кому прозябать в неорганике.
Ворон. Отлично сказано. Претензия на главаря?
Крокодил. Да я смотрю, тут много нас таких. Вон и Суслик самый свободный, и Койот самый живучий, и Косуля самая инопланетная… Ну, то есть, да, здесь могут быть претензии на главаря, как Вы выражаетесь, но только в этой сказке герой скорее просто знает, что он главный, и никуда ему от этого не деться.
Ворон. Оп-па, вот оно как. А если другие не захотят вдруг признавать главенство такого героя?
Крокодил. То, как говорится, олени идут на север. Бездуховное общество само заслуживает своей бездуховности.
Ворон. В том числе, если я правильно понимаю, путем отрицания правильных лидеров.
Крокодил. Да, правильно понимаете.
Ворон. Правильных высокодуховных лидеров…
Крокодил. Ну, я этого не говорил…
Ворон. Но имел в виду. Так, со статусным все ясно, хотя ясно нам разное. А еще на каком-нибудь уровне что может значить эта сказка?
Крокодил. Общую неудовлетворенность жизнью… ммм, что еще…
Ворон. Процесс перебора партнеров?
Крокодил. Да, это тоже является неотъемлемой частью, так сказать, большого жизненного пути.
Ворон. А вот кто же такие пельмени, в этом контексте?
Крокодил. Я даже не очень знаю. Вероятно, в актуальном смысле это вы, с кем я имею честь сейчас общаться.
Ворон. Более безопасным способом, чем раньше, когда вы еще надеялись встретить близкого Вам по духу человека?
Крокодил. Отлично сказано. Этого, кстати, я не заметил: вилка, ложка… Ну да, здесь напрашивается аллегория, что раньше я был более оптимистичен в отношении окружающих, и пробовал их, так сказать, более смело и интимно. А вот после некоторого случая…
Ворон. А Вы знаете, о каком случае идет речь?
Крокодил. Мммм… Это не так просто. Кажется, подобный случай был не один.
Ворон. А в 81-м году?
Крокодил. Мне было 20 лет, и я вряд ли так глубоко уже проник в глубины человеческой души.
Вокруг уже откровенный хохот.
Ворон. Или в глубины мизантропии. Как бы то ни было, давайте подведем итог и выйдем на описание жанра, к которому, как мне кажется, относится эта сказка. Герой хочет найти близких себе по духу людей и затрачивает на это большие усилия – и интеллектуальные, когда изобретает и мастерит свое изобретение, и финансовые, когда сосиски покупает, и здоровьем рискует, когда съедает 80 сосисок… Однако, когда он вроде бы находит, кого искал, этот избранник оказывается нежизнеспособным. Может быть, сам способ поиска и тестирования его и добивает. То есть, как бы, ты ранишь близкое существо самой своей близостью. И после этого неудачного случая стиль общения с людьми меняется. Похоже, что герой уже больше не пытается добиваться такого уровня близости. Кстати, пельмени покрыты оболочкой, ну, из теста, и это может тоже символизировать степень людской закрытости. На сегодня герой, похоже, смирился с тем, что близкое душевное общение невозможно, а ответственность за это возлагает на несовершенство окружающих. Вполне обычная история, не хочу никого обидеть.
Заяц. Да, это бывает самым обидным – что твоя история обычная.
Ворон. То-то ты свою нам не рассказываешь. Да, ну и что мы имеем. Мы имеем сказку трагического жанра. В трагическом жанре, в отличие от героического, цель не достигается и хэппи-энд не наступает. Наступает, в аккурат наоборот, грустный конец, смерть, разочарование. «В общем, все умерли». Причем важное условие трагического жанра – весь этот кошмар в конце наступает не по вине героя, а потому что так мир устроен. Вот эта невинность героя – очень важная черта, и герои трагедий очень часто на ней особенно настаивают. Вообще, когда герой завел песнь о не своей вине и чужой несправедливости – оп, это скорее всего пошла трагедия. И можно заранее сказать, что там у нее в конце. В конце там – страдания и мучения и восклицания «О несправедливая судьба! О жестокий рок!» Посему героя трагического жанра мы именуем Жертвой. Мощнейший архетип, друзья мои, очень распространенный жанр. Кажется, в России особенно популярный.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 9. Основные сказочные жанры: плутовство. Анализ ситуации анализа.

Ворон. Даже не знаю, как по-простому проиллюстрировать третий жанр сказки, героем которого является Трикстер. В отличие от Героя и Жертвы, это малопредсказуемый персонаж, который очень не любит порядка, а потому не появляется вовремя, и любит свободу, а потому его трудно подловить. Но он всегда рядом, и в нашей компании этой энергетики хоть отбавляй. Трикстер – это плут, и законы его существования отличаются и от Героя, и от Жертвы. Для тех мир делится на плохое и хорошее, и это деление для них очень важно. Для Трикстера такого деления фактически не существует. Вот я вам сейчас расскажу простенькую африканскую сказку, которую почему-то (Ворон улыбается во весь клюв) люблю уже много лет. Итак. Однажды заяц…

Однажды заяц пришел к слону и говорит: Слон, я тут переезжаю, ты не мог бы помочь мне перевезти мебель, тебе ведь это пара пустяков? Слон говорит: Конечно, пара пустяков, но не буду же я ради этого куда-то тащиться. Заяц говорит: Нет проблем, Слон, я просто привяжу веревку к мебели, другой конец дам тебе, ты здесь потянешь, а мебель там переедет. Слон говорит: Ну ладно, так – пожалуйста. Потом Заяц пошел к Бегемоту и говорит: Бегемот, я тут переезжаю, ты не мог бы помочь мне перевезти мебель, для меня тяжелую, а для тебя такую легкую? Бегемот говорит: стану я ради этого из болота вылезать. Заяц говорит: да нет, Бегемот, ты сиди, конечно, в болоте, я тебе притащу веревку, к которой привяжу мебель... Ну вот, Бегемот согласился, после чего Заяц взял крепкую веревку и отнес один ее конец Слону... правильно, а другой оттащил Бегемоту, После чего крикнул: Тяни! Слон с бегемотом начали тянуть, а мебель не двигается. Они, напрягаясь, стали сходиться... И наконец, аж красные от натуги, встретились посередине, подрались, прокляли Зайца, поклялись его растоптать и разошлись.

Посмотрим: чего хотел заяц, в чем мотивы его поведения? С точки зрения Героя и Жертвы, то есть наших основных культурально принятых архетипов, его логику и мотивы понять трудно. Никакой выгоды! Все, что получает Заяц, похоже, - это действие, зрелище. Но если предположить, что он даже не наблюдал за дракой слона и бегемота, то есть даже этот мотив очень шаток, то можно представить себе, что Заяц – просто враг существующего порядка, и спокойное «законное» течение мира для него просто невыносимо, и он стремится под него подкопаться и расшатать. И вот тут, мне кажется, действительно много правды. Трикстер – бескорыстный воин. Полно сказок, в которых такой Заяц или подобный персонаж действительно получает по голове за свои проделки, по полной, до гибели – но в следующей сказке он спокойно и самозабвенно занимается тем же самым.
Суслик. Он всегда вредит?
Ворон. Нет. Есть сказки, в которых он делает полезные вещи – например, якутские сказки про то, как Ворон приносит людям огонь с неба. Но, в отличие от Прометея (который 100% Герой), он делает это не из жалости к людям, а по приколу. Он ворует небесный огонь, а потом тот оказывается слишком горячим, и он роняет его к людям. Я вам больше скажу – во многих эпосах самые полезные вещи делает именно Трикстер. Например, все основные овощи, которые мы едим, которые, как не все знают, в основном украдены у американских индейцев, были, согласно эпосу некоторых племен, сделаны Трикстером из его огромного пениса, после того, как этот пенис разгрыз на кусочки барсук. Лично мне это кажется очень правдоподобным.
Койот (страшно заинтересованно) Почему?
Ворон. Я вам сейчас этого не буду объяснять, все-таки первый класс Школы, не та тема. Я бы вообще не подымал такую щекотливую тему, если бы плутовской жанр не был так у нас распространен. Такое простое бытовое трикстерство встречается сплошь и рядом, и очень хорошо представлено в сказках. Кстати, заметьте: у этих сказок часто другая структура. У них, например, нет счастливого конца. Но и грустного конца там тоже часто нет. Вообще чаще всего там нет ни конца, ни морали. Можно сказать, что в этих сказках конец – там, где смеются, а не там, где ситуация разрешается. Как в анекдоте. Потому что для Трикстера и для его мира проблемы – штука надуманная, причем в основном по приколу. Вот на это и Герои, и Жертвы обижаются обычно особенно сильно. У них ведь вокруг этих серьезнейших проблем все закручено. А раз нет проблем – нет и катарсиса их решений. Ну ладно. Заяц, ты придумал уже сказку?
Заяц. А я так понял, что мою сказку Вы уже рассказали. «Однажды Заяц пришел к слону…» и так далее, отличный пример трикстеровской сказки.
Ворон. Вот это как раз отличный пример трикстеровского поворота, такое легкое плутовство. Нет, Заяц, это чужая сказка. А нам нужна твоя, даже если она и не будет прекрасным примером какой-то теории.
Заяц. Ну, моя сказка примерно такая, хотя как-то я ее не продумал и не закончил.

Жил да был Малиновый Пирог. Такой сладкий и пахучий. И вот отправился он как-то в путь, шел да шел, и пришел к молочной реке с кисельными берегами. Вот он разделся и стал эту речку переплывать, да вдруг видит – на другом берегу сидят Три Толстяка и щелкают зубами. Он испугался, что его могут съесть, нырнул, проплыл вниз по реке, выплыл в другом месте, а когда выбрался на берег, то решил в кого-то другого превратиться. И стал он ковер-самолет.

Койот. А мы ничего не будем инсценировать? Я бы отлично сыграл ту роль, где щелкают зубами.
Суслик. Просто сцена из «Чапаева» - где он плывет через речку, а щелкают зубами белогвардейцы. Так: тра-та-та-та!!!
Ворон. Инсценировать будем, но не сейчас. Тут ведь вроде всё так просто. Такой вкусный-вкусный-превкусный герой… Ну, товарищ Заяц, что может означать такая повышенная вкусность героя?
Заяц. Не знаю. Он вкусный и потому жизнь его полна опасностей.
Ворон. Скажем так: он вкусный и потому желанный.
Заяц. «Желанный» звучит как-то еще хуже. «Вкусный» - это в худшем случае поймают и съедят.
Ворон. Ну-ну, договаривай. А если «желанный»?
Суслик. Поймают и трахнут.
Белочка. Не понимаю, почему это хуже. Знаете анекдот? Идет Красная Шапочка по лесу, встречает волка. Волк спрашивает: «А ты не боишься одна по лесу гулять?» А она отвечает: «А чего мне бояться? Денег у меня нет, а ебаться я люблю!»
Крокодил. Ну да, он еще разделся перед тем, как туда поплыть! Хотя нельзя сказать, что это самое обычное дело для пирога.
Ворон. Вау, какая буря интереса! Смотри, Заяц, похоже, твоя сказка вправду вкусная. Всякий туда норовит залезть!
Заяц. Так и я о том же.
Ворон. Ну, попробуй перевести этот сюжет на более обычный язык. О чем сказка?
Белочка. О том, что могут трахнуть!
Суслик. И даже скорее всего так и будет.
Ворон. Так, давайте успокоимся и дадим Зайцу самому понять свою сказку.
Заяц. А че там понимать? Примитивная сказка: шел-пошел, превратился…
Ворон. Ой, нет! И даже если структура и правда примитивная, что-то же влечет к этой сказке волну всеобщего интереса. Смотри, Заяц, мы сейчас как будто разыгрываем эту сказку, только не прямой инсценировкой, а как бы сценой с тем же сюжетом. Вот твоя сказочка – это что-то такое очень вкусное, что всем интересно – похоже, кроме тебя. Что логично – пирог ведь сам себя не может съесть.
Заяц. Ну, не знаю.
Суслик. Похоже, похоже!
Ворон. Кстати, это обязательный уровень анализа – обращать внимание на саму ситуацию анализа. Всенепременно! В львиной доле случаев при анализе сказки разыгрывается тот  же сюжет, что в ней самой. Ну, потом мы к этому вернемся. Заяц! Ну, поработай со сказкой. На каком-нибудь из разобранных уровней.
Заяц. Что-то я не знаю, чем вас порадовать.
Ворон. Да ты себя порадуй.
Заяц. Что-то у меня такое ощущение, что я таки стал ковром-самолетом. И теперь все на меня сели, ноги свесили и говорят: вези нас! Я еще вначале, когда сказку сочинял, думал, что Пирог станет скатертью-самобранкой. А потом подумал: ну вот, все на мне опять будут жрать!...
Общий хохот.
Ворон. Ну вот, такой сюжет, уже почти совсем понятный. Герой очень вкусный – то есть он многим желанен. Можно еще иначе сказать: он соблазнителен. Это очень определенный сюжет, который начинается с соблазнения.
Заяц. Это где трахнут?
Ворон. Или где ты убежишь. Соблазнишь и не дашь. Как, дети, называется такой сюжет?
Койот. «Динамо» называется такой сюжет.
Ворон. Вот-вот. Такое миропостроение у героя сказки: он очень вкусный – ты это прямо многократно подчеркнул; а вокруг него полно тех, кто за этим вкусом охотится. Получается, полно врагов. И ты с ними играешь в кошки-мышки: они хотят тебя взять, ты им хочешь не дать.
Койот. Очень заячий сюжет.
Ворон. Странно, если бы было не так. Но почему только заячий: я видел множество женщин, которые годами живут в этом сюжете. Да и мужчин, конечно же. И, похоже, тебе такой сюжет не очень нравится, для пользования изнутри. И ты пытаешься вроде бы из него выйти – в сказке, когда превращаешься в ковер-самолет. Но только прыжок, мне кажется, идет недалеко: ведь и ковер-самолет, как и скатерть-самобранка, в которую ты вначале хотел превратиться, - это все волшебные помощники, опять же многим желанные, за которыми идет охота. Понимаешь, Заяц?
Суслик. Это карма.
Ворон. Это очень близко к жанру жертвы, под которую ты все время пытаешься косить – ах я бедный, все меня оседлали и хотят съесть. Но поскольку никто никого не ест, и ты прекрасно каждый раз смываешься, то и жанр больше похож на плута, который под жертву подделывается. Что является одним из любимых занятий трикстера. Я думаю, среди жертв таких полно. Просто Заяц – легкий игрок, а есть гораздо более серьезные и тяжелые. Спасибо, Заяц. Большая перемена.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 10. Базовый миф.

Белочка. Я тут на переменке сочинила маленькую сказку, вроде как вариацию на тему сказки Зайца. Можно расскажу?
Ворон. Не вопрос.
Белочка. Ну, это как бы от имени маленьких животных, которых много в лесу, не один Заяц. Итак.

Жил-был Колобок, и был он очень вкусный. Он катился по лесу, и все звери, которых он встречал, хотели его съесть. Лисица там, хорек, кошка – они все норовили откусить от него хоть кусочек, и Колобок им давал. А у него взамен новые кусочки отрастали. Так он катился, звери его пощипали немного, но он все равно нормально катился. Еще к нему липли разные листья, такие разноцветные, и он стал очень красивым (а было это, как у нас, ранней осенью). Ну вот, как-то закатился Колобок под куст, отдыхает, а тут мимо шел Медведь. Медведь не заметил Колобка и наступил на него, и расплющил… Что, испугались? Так Колобок стал Плюшкой!

Ворон. Ну, Белочка, тебе надо будет вручить диплом Шахерезады. Только которая умеет кончать.
Белочка. В каком смысле?
Ворон. Ну, заканчивать свои сказки, причем просто классно.
Белочка. А! Да я не только это могу…
Ворон. Не сомневаюсь. Вот, смотрите, сказочка, вроде похожая, да совсем другая. Что мы про нее можем сказать?
Косуля. Очень жизнерадостная.
Койот. Как будто сочинение юного Кащея Бессмертного.
Ворон. В каком смысле?
Койот. Что попишешь – молодежь, не задушишь, не убьешь.
Ворон. Объясни, товарищ! Ведь не очень понятно.
Койот. Ну, этот персонаж как бы такой бессмертный. Никакая холера его не берет. От него отгрызают – а у него новое вырастает. К нему всякая дрянь липнет – а он только краше становится. И уже даже на него наступил медведь – и все равно он живой, и опять такой же вкусный.
Ворон. Да.
Суслик. В этой сказке, в отличие от Зайцевой, ясно показано благотворное влияние секса.
Ворон. Это почему?
Суслик. Колобок, в отличие от Зайца, всем давал. И становился только краше, и от него не убывало.
Заяц. Что он давал?
Суслик. Ну, в сказке откусить по кусочку. Но это же явная метафора секса.
Ворон. Метафоры явными не бывают. Тогда это аллегории. Но я подписываюсь, что в таком толковании есть что-то здравое и похожее на правду. Я даже не могу сейчас увидеть другого возможного смысла – разве что в более широком смысле, чем секс – то есть простая человеческая открытость. Малиновый Пирог боялся, что его съедят. Колобок давал от себя откусить.
Крокодил. И в результате один попадает в поднебесье, а другой расплющен в лепешку.
Ворон. Это тоже можно по-разному понимать. Один в фантазиях, другой на земле. Но, Суслик, пять баллов. Мы сексуальные сценарии будем потом дальше изучать, потому что они, конечно, тоже в сказках ясно видны. Но для этого нам надо друг к другу притереться… (заметив возбуждение Суслика)… в смысле – стать друг с другом доверительнее и более открытыми. Ну хорошо. Что мы сейчас собирались проходить. Базовый миф. В каком-то смысле, самая основная тема. Можно сказать, что все остальные уровни анализа ведут нас к этому. Основополагающая идея – что сюжетов в мире ограниченное количество. И что в своей основе они уже изложены в сказках и мифологии. То есть практически каждому сюжету, который мы изучаем, мы можем подобрать соответствие из мифологии.
Крокодил. Которую, конечно, каждый из присутствующих знает на зубок.
Ворон. Не обязательно. Я хочу ввести в обиход еще одно понятие, которое я часто использую. Может кто заметил, я говорю: «Сильный миф». То есть мне кажется, что мифы есть «сильные» и «слабые», и разница в том, насколько обкатана дорожка. Сильные мифы – это сценарии, которые имеют тенденцию повторяться раз за разом, и в течении которых очень трудно что-то изменить. Самые сильные даже обозначить трудно, потому что они кажутся абсолютно естественными, «конечно-это-так-а-как-же-может-быть-иначе». Если я вам скажу: «Родители дети забота долг», то как вы выстроите осмысленное предложение из этого?
Косуля. Родители должны заботиться о детях.
Ворон. Да, точно, и фактически никак иначе, и это и есть сильный, накатанный миф. А если я вам скажу «родители дети кошки качели», то вы мне скажете много интересного, но мало осмысленного, потому что здесь не будет твердого сюжета, а будет, наоборот, простор для творчества, которое, в конечном итоге, скорее всего приведет все равно туда же – к сильным мифам. Сильные мифы – это как линии рельефа, а наши мысли и действия – как вода, которая где бы ни оказалась, все равно скорее всего будет следовать определенным линиям. Понимаете, да? – немного воды может как-то по-особому выпендриться и занять какую-то очень свою нишу, скажем, лужу в неожиданном месте. А сколько-нибудь значимое количество уже потечет в ручьи, реки и так далее, то есть будет следовать определенным, проложенным линиям рельефа. Вот так и сказки. Небольшое количество энергии может собираться в них где угодно, но значимое количество будет скорее всего там, где – сильный миф. Понятно?
Белочка. Неожиданная связь творчества и лужи меня умиляет.
Ворон. И вот анализ базового мифа – это наша попытка разглядеть за конкретной сказкой ее великий прообраз. И когда мы его видим, мы видим очень многое. Самому автору очень полезно понять, с каким архетипическим сюжетом он имеет дело. Ну давайте попробуем посмотреть на любую сказку, из тех, что уже у нас прозвучали.
Суслик. Давайте на мою.
Ворон. Давайте. Суслик, юннаты, побег, возвращение в пустыню. Какие ассоциации?
Койот. Да тут не надо никаких ассоциаций, любой мальчик из хедера скажет вам, на что он метит.
Белочка. Мальчик из чего?
Койот. Простите, это, может мои кабалистические ассоциации, хотя мне кажется, это как раз багаж любого культурного человека. Если вы мальчику из хедера – это, можно сказать, еврейская начальная школа – расскажете историю, где есть жизнь на свободе, затем пленение, затем побег, скитания, в которых не все выжили, и спросите, как зовут главного героя, который вывел своих из плена…
Косуля. Моисей!
Койот. Совершенно точно, Моше Рабейну, или в русской транскрипции Моисей. По-моему, это тот же базовый сюжет, если я правильно понимаю тему.
Ворон. Совершенно правильно.
Суслик. Слушайте, я в отпаде или в инсайте, не знаю, в чем-то таком. Действительно, очень похоже. Дайте я еще про себя подумаю, займитесь кем-нибудь другим.
Белочка. А моя сказка?
Ворон. А ты их уже три рассказала, и не совсем одинаковых. Тебе про какую интересно?
Белочка. Я не знаю даже. Про все!
Ворон. Ну, скажем, про сегодняшнюю, про Колобка. Который вечно живой и с благотворным влиянием секса. Я тут вижу архетип вечного детства. Почему-то я его хорошо помню по латыни: puer aeternus, «вечное дитя». Очень простой миф – жизнь как игра на солнечной поляне, где количество ресурсов безгранично, в том числе ресурса времени. Смерти нет, и соответственно никаких серьезных опасностей и ограничений тоже нет. Эльфы в «Дюймовочке» живут в таком мире. Вини-Пух и Карлсон тоже примерно так представляют себе жизнь. Кстати, в «Мобильном телефончике» эта тема довольно сильна – когда он бродит по тарифам, как будто их в мире бесконечное количество. Но там есть чувство неудовлетворенности состоянием – помнишь – неподключенности. Вот там мне слышится твоя жалоба на то, что если вечно сидеть на солнечной поляне, то с серьезными темами в жизни не будет контакта.
Крокодил. А нужны ли они вообще, серьезные темы?
Ворон. Изнутри такого архетипа нет, не нужны, да их там и нет, там все одинаково серьезно и несерьезно, как у играющего ребенка. Очень я сам люблю этот архетип. Помню (Ворон мечтательно закрывает глаз), сказал я как-то своему психоаналитику, что смерти нет. Нет – он мне сказал, что я веду себя так, как будто смерти нет, а я ему ответил, что конечно же, нет – конечно же! – а он тогда просто смертельно обиделся. Как будто я оскорбил его маму. В психоанализе все стоит на серьезных понятиях и границах, а у вечного ребенка границ нет, и это действительно обидно.
Крокодил. А, извините, сексуальная распущенность входит в этот архетип? Белочка, ничего личного, мне просто интересно узнать.
Белочка. Да пожалуйста.
Ворон. Ну, у меня самые светлые воспоминания о сексуальности времен детского сада. Сексуальная свобода входит в этот архетип. Слово «распущенность» из другой оперы, оттуда, где есть сексуальные порядки и понятки, а свободы нет.
Крокодил. А Косулина сказочка?
Ворон. Мне этот инопланетянин, который борется за мир, кажется в базовом смысле повторителем дела Бодхисаттвы. Есть такая восточная сказка о существах, которые добились выхода из мира суеты и сансары в мир блаженства  и нирваны, но не делают перехода, потому что хотят спасти всех тех, кто в нашем бедном мире обитает и сам выбраться не может. Можно сказать и шире – об архетипе Спасителя. Это такое существо, сил у которого больше, чем у обычного человека, так что хватает не только на себя, но и на других. И которого не устраивает жизнь такая, какую он видит и ведет – ему из нее надо спастись.
Косуля. Как-то Вы иронически про это говорите.
Ворон. Ну, у меня есть любимая фраза на эту тему: «Тогда Вини-Пух слез с дерева и спасся с еще одним горшочком меда». Это такой спаситель даосского толка. Моисей, кстати, тоже спаситель, но своей окраски – еврейской. Иронически – пожалуй, да, потому что сказка о том, что кого-то от чего-то надо спасать – сказка некоторым образом странная. Ладно если в сказке звери ехали на велосипеде и попадали в речку с моста – ну, прекрасным сюжетом является спаситель, который их из реки спасает. Но если он потом продолжает идти с ними к дому, заваливает туда и продолжает их спасать и спасать – например, от себя самих, то эта фигура легко оказывается героем совсем другого сюжета.
Косуля. Какого?
Ворон. А ты как думаешь?
Косуля. Страдальческого?
Ворон. И при этом навязчивого, то есть постоянно страдания распространяющего. Под видом борьбы с ними. Это уже не так просто. В общем, что сказать – хороший архетип, плотный. Спасти родительскую семью от развода. Спасти малограмотных от бескультурья. Одну и ту же паству одни спасают от бездуховности, другие от сексуальных неврозов. Все нормально. Ладно, давайте закончим на сегодня. Или еще есть у кого-нибудь сказочка?
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 11.  Выпускной экзамен.

Койот. Ворон, а ты нам свою сказку не расскажешь?
Ворон. Да запросто. Хотя у меня нет ничего готового в голове… Но это было бы правильно – к концу Первого Класса дать вам возможность, так сказать, выпускного экзамена – чтобы вы лихо прошлись и полностью разобрались в первой попавшейся сказке… Знаете, что. Я не буду сейчас сочинять ничего нового, но у меня есть пара сказок, которые я сочинил в последнее время. И кажется мне, что все они про одно и то же, но я пока не очень задумывался. Давайте я вам сейчас одну прочту, ага?

Жил-был Андерсен, старый грустный сказочник с длинным носом. Жил он один, дрожал над каждой копейкой, хотя был довольно богат, и все время грустил и лил слезы над своими воспоминаниями и мечтами. Когда-то он сочинил множество замечательных сказок, которые полюбились взрослым и детям всего мира, но с тех пор утекло много воды, прошло много лет, и он уже давно писал только очень грустные сказки, от которых на душе становилось печально и тоскливо. Он боялся простудиться, заболеть чем-нибудь похуже, боялся воров, незнакомых прохожих и очень боялся умереть. Вместо себя он отправлял на тот свет множество мальчиков и девочек, стариков и старух, добрых и злых героев своих сказок. И чем больше их умирало в его бумагах, тем больше он боялся за себя. Каждый вечер, перед тем, как лечь спать, он клал у своей постели записку: «Я не умер!» - потому что боялся, что заснет так крепко, что его похоронят живым.
Однажды старый сказочник сидел в своем доме, а за окном лил холодный дождь. Горела печь, и в комнате было тепло, зато за окном ветер и ливень так и бушевали! Вдруг в дверь его комнаты кто-то постучал. Сказочник встал и открыл замок. На пороге стоял красивый мальчуган, совсем голый. В руках он держал лук и стрелы, с которых, как и с него, лилась вода. Мальчик дрожал – наверное, от холода – и старый сказочник сразу впустил его в комнату. Там он усадил мальчика у камина, накинул на него свой халат и дал ему вина и яблок. Мальчишка обогрелся и повеселел. Он вытянул ноги к камину и стал петь, а потом встал и пустился танцевать.
«Какой ты веселый мальчуган!» - сказал старый сказочник. Он всегда так говорил детям перед тем, как припугнуть их какой-нибудь грустной или жуткой сказкой.
«Да, я весельчак!» - сказал мальчишка. – «Смотри, что я умею!»
И он схватил свой лук, который уже высох у камина, вложил в него стрелу и выстрелил прямо в сердце старого поэта.
Тот закачался и упал на пол у камина. Ему было очень больно, все поплыло у него перед глазами.
«Зачем ты это сделал, скверный сорванец?» - из последних сил спросил Андерсен.
«Чтобы прочистить тебе сердце и мозги!» - закричал мальчуган.
Старому поэту показалось, что он умер. Потом он открыл глаза и увидел, что кровь, которая вытекла из него, образовала на полу очень красивую лужицу. Он стал обводить ее пальцем и пририсовывать к ней кружева и завитушки. Потом он увидел огонь в камине и застыл перед его красотой. Медленно-медленно он встал с пола и открыл окно. Дождь уже перестал, и на улице пахло прекрасно и празднично. Из окна противоположного дома ему замахал рукой его знакомый мальчуган, маня его к себе. Старик вышел из двери, но подумал, что его могут хватиться, и тогда взял записку, которую клал на ночь у своей постели, вымарал слово «не» и положил ее перед входом. Тогда он перешел улицу и пошел туда, откуда звал его мальчуган. Тот стоял у открытого окна какой-то комнаты и держал за руку очень симпатичную малютку, совсем махонькую и тоже голенькую. «Смотри!» - кивнул он поэту и показал в глубь комнаты. Там в постели занимались любовью очень красивые молодые парень и девушка. У каждого из них глубоко в груди торчали такие же стрелы, как и в старом поэте. Он опять, как к огню, надолго прикипел к ним взглядом. Когда они стали задыхаться и кричать от страсти, мальчуган подтолкнул малышку: «Иди!» - и она отправилась туда и заняла свое место в животе будущей мамы. Старый поэт и сказочник смотрел во все глаза: он никогда не видел ничего красивее.
Потом мальчуган взял его за руку и повел по воздуху наверх. На небе стоял дворец, а там поэта встретила прекрасная женщина, в которой он узнал Богородицу. «Как ваши дела?» - спросила она. Поэт молча склонился в счастливом поклоне. «А это мой сын, его зовут Амур», - сказала Богоматерь. – «Ведь это он помог вам дойти? Правда, он очаровашка?» Старый поэт опять кивнул и заплакал от переполнявших его чувств. «Проходите в спальню», - сказала она. – «Вам надо немножко отдохнуть, а завтра – в новую дорогу. Ведь вы еще так молоды и так мало видели!»


Белочка. Подождите-подождите, что-то такое было в детских сказках.
Крокодил. Ну, за вычетом некоторых деталей это вначале пересказ сказки самого Андерсена. По-моему, она называется «Поэт и мальчишка». Только она заканчивается на смерти поэта.
Ворон. Да, и потом там причитания, какой злой Амур и как его надо бояться. Что он и в родителей твоих стрелял, и даже в старую бабушку когда-то. Меня эта сказка всегда просто поражала. Как-то захотелось ее переписать заново.
Косуля. Сказочники – они хитрецы. Хочется думать о сказке, а не об ее авторе.
Ворон. Пожалуйста-пожалуйста.
Суслик. Ну, это не для первого класса, кажется, задание. Тут же черт ногу сломит! Уже со статусом явные проблемы. Герой вроде как главный – а может, одиночка? Но в любом случае, появляется кто-то еще более главный, которого герой начинает явно слушаться. Ну и на что это похоже?
Ворон. Ну, милый мой, схемы – они только для того, чтобы дать направление мысли. Далеко они повести ее не могут.
Косуля. Ну, статус не такой уж загадочный. Он такой как бы королевский – когда король оказывается оторван от народа. То есть он правда становится одиночкой, но отойти в сторону от трона он все равно не может.
Суслик. Он может стать плохим королем, но не можем перестать им быть?
Косуля. Да, что-то такое. Когда сказочник сочиняет грустные сказки, как Андерсен к концу жизни (ну, если верить Ворону, я сама не в курсе), то он как бы плохо исполняет свою роль. Благоденствию страны это не способствует, но расклад сил, мне кажется, от этого не меняется.
Ворон. Отлично сказано!
Суслик. Ага-ага. Но он признает над собой какую-то власть более высокого свойства. Которая имеет право сделать что угодно, хоть бы и убить его, и он покорно перед ней склоняется. И даже с благодарностью!
Крокодил. Прямо древний Китай. Император и Небо.
Суслик. Или Чапаев и Политбюро.
Косуля. Скажи, Ворон, а что ты сам видишь в этой сказке на уровне историческом или актуальном? Здесь ведь нам трудно гадать самим.
Ворон. Ну, милые мои, я сам не очень знаю. То есть на первом плане сказки такая не очень приятная картинка кого-то, кто боится жизни, а свой талант использует для того, чтобы от этой жизни прочнее отгородиться. Злоупотребляет талантом, можно сказать. Ну, первое, что мне приходит в голову – это сама идея Школы, где я – уже не вольный сказочник, каким был раньше, а какой-то профессор, у которого заслуги в прошлом, а в настоящем – схемы и оценки. Никакого творчества в этой роли уже не надо (ну, в сказочном смысле), знай бери чужие сказки и разбирай по готовым схемам. Это все не очень правда, но какой-то такой страх у меня есть.
Крокодил. Это сродни страху повзросления и старости?
Ворон. Да, вполне. И в этой роли, которую я как-то все не могу принять целиком, хотя вроде и занимаюсь обучением уже много лет, мне кажется, прописан страх умереть – ну, хотя бы творчески. Через меня проходит так много чужих сказок, что о своих я как-то не думаю. Но каждый раз, когда я правда сочиняю свою сказку, я так радуюсь! Как ребенок! Что, дескать, еще жив.
Косуля. А что, ты теперь редко сочиняешь?
Ворон. Я бы сказал, очень редко. Я знаю, что могу, но как-то оно не случается. Я написал последний раз много сказок для книги гаданий. То есть я их штук двадцать-тридцать сочинил за полгода, и это все не фуфло какое-нибудь, там есть вполне достойные. Но это как бы было нужно, был заказ. А с тех пор, как я закончил эту книгу – это уже где-то два года – я сочинил очень мало. А вот семинаров по сказкотерапии провел много. И это как бы мой страх – что одно поглощает другое.
Крокодил. Ну, вполне реальный страх.
Койот. Хотя в сказке про Андерсена мне слышится другое. Там сказочник не прекращает писать, а начиняет сочинять всякие ужасы.
Ворон. Да, пожалуй, это тоже имеет смысл. Если говорить про мою жизнь, то за последнее время я записал довольно много таких реальных историй, из жизни. Ну, из своей жизни, практики. Такие как бы сказки, но про реальную современную жизнь. И эти истории, хотя в основном очень нравятся мне, другим людям не нравятся. Про некоторые из этих историй, когда я их опубликовал в Интернете, даже были реальные скандалы, где куча народу кричала: «Какой ужас!» А какой ужас – просто все как оно есть на самом деле. Но – вот я сейчас подумал – и Андерсену в конце жизни, когда он сочинял всякую депрессуху, наверняка тоже казалось, что он просто описывает то, как оно на самом деле. Вот! Это мысль!
Койот. То есть ему казалось, что его грусть и страх оправданы.
Ворон. А можно сказать и так, что он просто видел жизнь с такой стороны. Любое миропостроение оправдано, конечно же. Как посмотришь – то и видишь. Да, спасибо, это я сейчас хорошее понял.
Суслик. Можете думать, что я ношусь со своим сексом как с писаной торбой, но если б я прочитал где-то эту сказку, я бы подумал, что ее автору не хватает секса. Из-за этой картинки за окном, которая так его привлекла. Конечно, я даже не подумаю спросить об этом нашего Учителя…
Ворон. Ну, ужасно хочется сказать, что все на самом деле гораздо тоньше и выше… Но так, если отвлечься, я бы сказал про эту сказку то же самое. Может быть, не самого секса, а его чистого, изначального прообраза. С зачатием ребенка.
Белочка. А базовый миф, какой здесь базовый миф?
Крокодил. Смерть и перерождение.
Суслик. Да, похоже. Обнуление и все заново.
Койот. И в этом смысле жанр – героический.
Крокодил. Герой же не сам делает правильные шаги. Его ведут.
Ворон. Есть такая героика – как бы женского типа. Золушка сама тоже не много делает, или Спящая Красавица. Они правильно подчиняются.
Белочка. Слушайте, а как это у вас так получается – меня это как-то волнует, но я не знаю, как сказать. Вот Амур у вас получается сыном Богородицы. То есть либо Амур – это Иисус Христос, либо Богородица – это Афродита.
Крокодил. Амур был сыном Психеи.
Белочка. Ну Психеи, не важно. Как вы так легко путаете и скрещиваете совершенно разные миры, мифологии? Вам что, все равно?
Ворон. Честно?
Белочка. Ну я же вам честно отвечала.
Ворон. Честно – да, я всю жизнь практически не вижу разницы. Бог настолько больше, чем описывающая его мифология, что я легко допускаю любые перекресты – мне кажется, речь идет об одном и том же. Я страшно стесняюсь, когда, например, в христианском храме мне хочется петь «Ом намаха Шива» - или даже я вдруг ловлю себя на том, что уже это пою. Это мантра – гимн Шиве, вроде бы из совершенно другой мифологии. Но мне странна и даже смешна мысль о том, что есть один Бог – Иисус Христос, а другой – Шива. Или что у Бога есть правильное имя. Тут у меня внутри ясность, а снаружи путаница, потому что объяснить, мне кажется, я этого не в силах. Или объяснил?
Белочка. Ну, немножко я поняла. Хотя почему Амур?
Ворон. Амур, Эрос – это тот, против кого он грешил и кто его убивает, а мать Амура – некая более взрослая ипостась Любви – это та, кто его воскрешает. Ого, сейчас мне самому опять интересно. А скажите, ребята, интересно про свои сказки думать? Сколько всего понимаешь… Я не перестаю поражаться.
Записан
У всего в мире своя песня.

белый пёсаАвтор темы

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +877/-16
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 11 611
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4021
  • - Вас поблагодарили: 16406
  • Здесь вам не Тут !

Урок 12. Планы следующих классов.

Ворон. Ну вот, звери, если подводить итог, то в первом классе мы занимались анализом. Это можно назвать формой психоанализа, а еще мне нравится такое выражение «архетипический анализ», и так бы я это и назвал. Однажды мне приснился сон – что веду я такой семинар по сказкам на лесной полянке, и тут вдруг приходит на поляну Медведь, причем такой, на генерала похожий – весь в орденах и регалиях. И говорит страшным голосом: «А ну чем это вы тут занимаетесь?» Кто-то вроде Зайца говорит: «Сказкотерапией». А он говорит: «В нашем министерстве уже точно определено, что является сказкотерапией, а что нет, и где ваши лицензии?» И тогда я быстро-быстро говорю: «Что вы, Зайчик ошибся. Мы занимаемся архетипическим анализом. Это у вас лицензировано?» Медведь говорит: «Нет». И мы все так радостно продолжаем заниматься, пока Медведь чешет лапой в затылке и уходит.
Крокодил. Да, старый Андерсен многого боялся.
Ворон. Мерси. Итак, я хотел рассказать вам вкратце, чем мы будем заниматься в дальнейших классах, о прекрасная моя команда. Изучение базовых сюжетов – это наипервейшее дело. Все основные архетипические сюжеты и все основные роли мы должны будем пройти, разобрать и понять. Для этого надо будет еще накопить материала и рассмотреть его ясно и беспощадно. Самые основные, частые сюжеты надо будет особенно хорошо рассмотреть.
Суслик. Это какие?
Ворон. Так сразу и не скажешь, потому что все зависит от уровня обобщения. Но хотя бы те, что чаще всего встречаются в психотерапии. Сюжеты сиротинушки и спящей красавицы, сюжеты жертвы и как она манипулирует чувством вины, сюжеты блудного сына и матери, пожирающей своих детей тревогой за них… Отдельным классом я поставлю изучение сюжетов сексуальной жизни, потому что именно эта область, мне кажется, при огромном влиянии на жизнь, наименее осознаваема. Можно сказать, что люди думают в одном состоянии сознания, а занимаются любовью совсем в другом, и эти состояния не пересекаются и друг о друге особо ничего не знают…
Суслик. О, йес! Я всегда так говорил.
Ворон. И, наконец, мы выйдем в область терапии – то есть внесения изменений. Очень тихо и аккуратно я хочу, чтобы мы вошли туда. И мы увидим, что внесение изменений очень зависит от того, какой модели миропостроения придерживается сам терапевт. Иванушка, Баба-Яга и Старичок-Лесовичок будут работать совершенно по-разному и добиваться, в сущности, разного. Трикстер вообще будет работать особым образом – а этого добра полно среди психотерапевтов… И еще мы увидим, какие основные варианты течения психотерапии существуют – потому что и она подчиняется очень определенным линиям сюжетов. Мифологию инициации мы разберем особенно хорошо – потому что она мне кажется здесь центральной. И, наконец, отдельно мы займемся моделями построения семьи и семейных взаимоотношений – опять же, с помощью сказок. Ну вот. В таком режиме следующие пять классов.
Белочка. А расскажите нам сказку. Просто так, без идеологической нагрузки.
Ворон. Давайте. Я недавно сочинил – и как-то она мне особо нравится.

Принцесса выеденного яйца

Жила-была принцесса в круглом красивом домике. Она жила здесь уже очень давно; и постепенно, все, что было в этом домике, куда-то подевалось. Раньше внутри ее дома было полно птенячьего щебета, вкусных пирогов, солнечных зайчиков на ласковых занавесках; а теперь внутри не осталось ничего, совсем ничего.
Все, что осталось, было нарисовано снаружи дома для прохожих. Да, снаружи ее домик был чудесно раскрашен, и вот эта краска почему-то оказалась очень стойкой для Времени. Там были нарисованы знаменитые сцены из жизни принцесс: череда принцев, несущих богатые дары к порогу; веселые наряды; мудрые родители; умные дети, летящие на коврах-самолетах и ракетах в далекие страны. Да, прекрасно был раскрашен ее домик снаружи; принцесса даже хотела, чтобы кто-нибудь сделал красивую фотографию домика и подарил ей, а она бы повесила эту фотографию на одну из пустых стен внутри. Но почему-то так не получалось.
Куда же подевались богатства ее домика? Ведь раньше он и вправду был полон прекрасных вещей: ковров, мебели, зеркал, огромной кухни и многих-многих других. И принцесса целыми днями только и делала, что слушалась этих вещей, которые требовали к себе внимания. Ковры требовали, чтобы их вычистили от мелкого мусора; раковины закатывали ужасные истерики от пятен и грязной посуды; зеркала так безумно печалились, если их поверхность не была сияюще чистой от пыли. Целыми днями принцесса служила своему дому, и ей казалось, что дом высасывает из нее кровь, сам становясь все более пышным, а ее превращая в бледную немощь.
Но живой человек всегда победит неразумные вещи, и принцесса сумела справиться со своими врагами. Зеркала она случайно разбила; мебель выбросила или отдала в приданое дочерям; ковер вывесила на улицу, чтобы проветрить, да так он там и сгнил за долгую зиму. Если бы вы спросили ее, она бы и сама не знала, почему же дом стал пустым.
И вот теперь она жила в совершенно пустом доме, где единственной искрой жизни была она сама.
...
Курица нашла яйцо, которое закатилось в придорожную канавку. Оно было не обычным белым, а в пестрых разводах, и ей это понравилось, потому что она сама была такой. Она приложила голову к яйцу и прислушалась. Птенец был жив! Похоже, он уже был готов вылезти. Она села на яйцо прямо у дороги, зная, что уже недолго осталось.
...
И действительно, принцесса, когда ее накрыла полная тьма (которую она про себя назвала полной жопой), поняла, что ей ничего не осталось делать, кроме как отправляться в путь. Вот только дом мешал ей, он по-прежнему сковывал ее движения. А может быть, она не хотела, чтобы он достался кому-нибудь другому. И с огромной, совершенно неизвестно откуда взявшейся силой принцесса принялась рушить стены, полы и потолки своего единственного жилища.
...
Пестрая курица посмотрела на цыпленка, который вылез из-под нее и покачала головой: ему просто очень повезло, что он остался в живых. Она чуть-чуть подтолкнула маленькое нежное создание и повела в сторону курятника.

Койот. Смотрите, опять умирание и воскресение!
Ворон. А ты что думал? Один человек обычно сочиняет одно и то же. Скажем так, что когда кто-то может сочинить реально разные сюжеты – это редкость. Чаще всего это будет или литератор, или шизофреник. Ну, я шучу. А что, это тоже кажется похожим на мою сказку про Андерсена?
Койот. Ну да. Когда одна жизнь явно кончилась, изжила себя. И мотив выхода из дома. А вы не поменяли место жительства в последнее время?
Ворон. Поменял. Тебе пятерка.
Суслик. И опять здесь тема высшей силы – ну, той, которая знает, что происходит и совершенно не боится. Здесь это курица.
Белочка. Богоматерь-курица, ага?
Косуля. А ваша мама довольна таким изменением в вашей жизни, верно?
Ворон. Ну, дорогая, и тебе пять.
Крокодил. А мне вот этот мотив нравится: «И повела в сторону курятника». Что-то в сказке про Андерсена есть похожее. Это не значит ли ваше решение или скажем внутреннее желание зажить «как все»? По простым законам курятника? Перестать оригинальничать?
Ворон. Есть такая тема. Да, перестать выпендриваться и зажить более нормальной жизнью. Верно подмечено.
Белочка. А идеи про вечную молодость вам голову не проедают? Что можно всегда перекинуться через голову или там в молоке искупаться и родиться заново, таким желтеньким цыпленком?
Койот. (Поет.) «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!»
Белочка. «Не расстанусь с детским садом» - вот на это больше похоже.
Ворон (смеется) Ай, правда! У меня сразу перед глазами две картинки возникло. Одна – это мой желтый тренировочный костюм, в котором я недавно провел группу по сказкотерапии, где меня окрестили «Цыпленком» - причем эту сказку я там не рассказывал. А второй – я недавно купил дом, а с ним мне достался такой склад вещей и стройматериалов – в основном, ворованных когда-то во времена перестройки. Так вот, половина вещей там, которыми я уже обставил новый дом, - она из детского сада. Даже шкафчики есть, знаете, такие, раздевалочные? И все раскрашено в такие веселенькие цвета – желтый, синий, красный… Так что, Белочка, и тебе пять – за верное узнавание собственного сюжета.
Белочка. А я и не сомневалась. Если что хорошее раздают – так мне обязательно достанется. Я про пятерки.
Ворон. Ну вот и славно. Давайте на сейчас закончим. Пора готовиться к зиме.
Записан
У всего в мире своя песня.

Fangorner

  • Лесной чел
  • ***
  • Согласие +79/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 533
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 209
  • - Вас поблагодарили: 776

Да-да, я в своё время таким же способом анализировал на этом форуме сказки Кикиморы . Шутки ради  :[ :[ :[
На и на этой же основе  :[


Записан
 

Страница сгенерирована за 1.448 секунд. Запросов: 56.