Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Новости:

Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется.

Автор Тема: Проза и стихи  (Прочитано 89704 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Дима

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +680/-3
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 039
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 2824
  • - Вас поблагодарили: 6382
Re: Проза и стихи
« Ответ #1080 : 07 Октябрь 2017, 15:52:31 »

Спасибо Брымбе, за то, что напомнил об этой прекрасной поэме Бродского.

Колыбельная Трескового мыса


 I

     Восточный конец Империи погружается в ночь. Цикады
     умолкают в траве газонов. Классические цитаты
     на фронтонах неразличимы. Шпиль с крестом безучастно
     чернеет, словно бутылка, забытая на столе.
     Из патрульной машины, лоснящейся на пустыре,
     звякают клавиши Рэя Чарльза.

     Выползая из недр океана, краб на пустынном пляже
     зарывается в мокрый песок с кольцами мыльной пряжи,
     дабы остынуть, и засыпает. Часы на кирпичной башне
     лязгают ножницами. Пот катится по лицу.
     Фонари в конце улицы, точно пуговицы у
     расстегнутой на груди рубашки.

     Духота. Светофор мигает, глаз превращая в средство
     передвиженья по комнате к тумбочке с виски. Сердце
     замирает на время, но все-таки бьется: кровь,
     поблуждав по артериям, возвращается к перекрестку.
     Тело похоже на свернутую в рулон трехверстку,
     и на севере поднимают бровь.

     Странно думать, что выжил, но это случилось. Пыль
     покрывает квадратные вещи. Проезжающий автомобиль
     продлевает пространство за угол, мстя Эвклиду.
     Темнота извиняет отсутствие лиц, голосов и проч.,
     превращая их не столько в бежавших прочь,
     как в пропавших из виду.

     Духота. Сильный шорох набрякших листьев, от
     какового еще сильней выступает пот.
     То, что кажется точкой во тьме, может быть лишь одним -- звездою.
     Птица, утратившая гнездо, яйцо
     на пустой баскетбольной площадке кладет в кольцо.
     Пахнет мятой и резедою.

        II

     Как бессчетным женам гарема всесильный Шах
     изменить может только с другим гаремом,
     я сменил империю. Этот шаг
     продиктован был тем, что несло горелым
     с четырех сторон -- хоть живот крести;
     с точки зренья ворон, с пяти.

     Дуя в полую дудку, что твой факир,
     я прошел сквозь строй янычар в зеленом,
     чуя яйцами холод их злых секир,
     как при входе в воду. И вот, с соленым
     вкусом этой воды во рту,
     я пересек черту

     и поплыл сквозь баранину туч. Внизу
     извивались реки, пылили дороги, желтели риги.
     Супротив друг друга стояли, топча росу,
     точно длинные строчки еще не закрытой книги,
     армии, занятые игрой,
     и чернели икрой

     города. А после сгустился мрак.
     Все погасло. Гудела турбина, и ныло темя.
     И пространство пятилось, точно рак,
     пропуская время вперед. И время
     шло на запад, точно к себе домой,
     выпачкав платье тьмой.

     Я заснул. Когда я открыл глаза,
     север был там, где у пчелки жало.
     Я увидел новые небеса
     и такую же землю. Она лежала,
     как это делает отродясь
     плоская вещь: пылясь.

        III

     Одиночество учит сути вещей, ибо суть их тоже
     одиночество. Кожа спины благодарна коже
     спинки кресла за чувство прохлады. Вдали рука на
     подлокотнике деревенеет. Дубовый лоск
     покрывает костяшки суставов. Мозг
     бьется, как льдинка о край стакана.

     Духота. На ступеньках закрытой биллиардной некто
     вырывает из мрака свое лицо пожилого негра,
     чиркая спичкой. Белозубая колоннада
     Окружного Суда, выходящая на бульвар,
     в ожидании вспышки случайных фар
     утопает в пышной листве. И надо

     всем пылают во тьме, как на празднике Валтасара,
     письмена "Кока-колы". В заросшем саду курзала
     тихо журчит фонтан. Изредка вялый бриз,
     не сумевши извлечь из прутьев простой рулады,
     шебуршит газетой в литье ограды,
     сооруженной, бесспорно, из

     спинок старых кроватей. Духота. Опирающийся на ружье,
     Неизвестный Союзный Солдат делается еще
     более неизвестным. Траулер трется ржавой
     переносицей о бетонный причал. Жужжа,
     вентилятор хватает горячий воздух США
     металлической жаброй.

     Как число в уме, на песке оставляя след,
     океан громоздится во тьме, миллионы лет
     мертвой зыбью баюкая щепку. И если резко
     шагнуть с дебаркадера вбок, вовне,
     будешь долго падать, руки по швам; но не
     воспоследует всплеска.


        IV

     Перемена империи связана с гулом слов,
     с выделеньем слюны в результате речи,
     с лобачевской суммой чужих углов,
     с возрастанием исподволь шансов встречи
     параллельных линий (обычной на
     полюсе). И она,

     перемена, связана с колкой дров,
     с превращеньем мятой сырой изнанки
     жизни в сухой платяной покров
     (в стужу -- из твида, в жару -- из нанки),
     с затвердевающим под орех
     мозгом. Вообще из всех

     внутренностей только одни глаза
     сохраняют свою студенистость. Ибо
     перемена империи связана с взглядом за
     море (затем, что внутри нас рыба
     дремлет); с фактом, что ваш пробор,
     как при взгляде в упор

     в зеркало, влево сместился... С больной десной
     и с изжогой, вызванной новой пищей.
     С сильной матовой белизной
     в мыслях -- суть отраженьем писчей
     гладкой бумаги. И здесь перо
     рвется поведать про

     сходство. Ибо у вас в руках
     то же перо, что и прежде. В рощах
     те же растения. В облаках
     тот же гудящий бомбардировщик,
     летящий неведомо что бомбить.
     И сильно хочется пить.

        V

     В городках Новой Англии, точно вышедших из прибоя,
     вдоль всего побережья, поблескивая рябою
     чешуей черепицы и дранки, уснувшими косяками
     стоят в темноте дома, угодивши в сеть
     континента, который открыли сельдь
     и треска. Ни треска, ни

     сельдь, однако же, тут не сподобились гордых статуй,
     невзирая на то, что было бы проще с датой.
     Что касается местного флага, то он украшен
     тоже не ими и в темноте похож,
     как сказал бы Салливен, на чертеж
     в тучи задранных башен.

     Духота. Человек на веранде с обмотанным полотенцем
     горлом. Ночной мотылек всем незавидным тельцем,
     ударяясь в железную сетку, отскакивает, точно пуля,
     посланная природой из невидимого куста
     в самое себя, чтоб выбить одно из ста
     в середине июля.

     Потому что часы продолжают идти непрерывно, боль
     затухает с годами. Если время играет роль
     панацеи, то в силу того, что не терпит спешки,
     ставши формой бессоницы: пробираясь пешком и вплавь,
     в полушарьи орла сны содержат дурную явь
     полушария решки.

     Духота. Неподвижность огромных растений, далекий лай.
     Голова, покачнувшись, удерживает на край
     памяти сползшие номера телефонов, лица.
     В настоящих трагедиях, где занавес -- часть плаща,
     умирает не гордый герой, но, по швам треща
     от износу, кулиса.

        VI

     Потому что поздно сказать "прощай"
     и услышать что-либо в ответ, помимо
     эха, звучащего как "на чай"
     времени и пространству, мнимо
     величавым и возводящим в куб
     все, что сорвется с губ,

     я пишу эти строки, стремясь рукой,
     их выводящей почти вслепую,
     на секунду опередить "на кой?",
     с оных готовое губ в любую
     минуту слететь и поплыть сквозь ночь,
     увеличиваясь и проч.

     Я пишу из Империи, чьи края
     опускаются в воду. Снявши пробу с
     двух океанов и континентов, я
     чувствую то же почти, что глобус.
     То есть дальше некуда. Дальше -- ряд
     звезд. И они горят.

     Лучше взглянуть в телескоп туда,
     где присохла к изнанке листа улитка.
     Говоря "бесконечность", в виду всегда
     я имел искусство деленья литра
     без остатка на' три при свете звезд,
     а не избыток верст.

     Ночь. В парвеноне хрипит "ку-ку".
     Легионы стоят, прислонясь к когортам,
     форумы -- к циркам. Луна вверху,
     как пропавший мяч над безлюдным кортом.
     Голый паркет -- как мечта ферзя.
     Без мебели жить нельзя.

        VII

     Только затканный сплошь паутиной угол имеет право
     именоваться прямым. Только услышав "браво",
     с полу встает актер. Только найдя опору,
     тело способно поднять вселенную на рога.
     Только то тело движется, чья нога
     перпендикулярна полу.

     Духота. Толчея тараканов в амфитеатре тусклой
     цинковой раковины перед бесцветной тушей
     высохшей губки. Поворачивая корону,
     медный кран, словно цезарево чело,
     низвергает на них не щадящую ничего
     водяную колонну.

     Пузырьки на стенках стакана похожи на слезы сыра.
     Несомненно, прозрачной вещи присуща сила
     тяготения вниз, как и плотной инертной массе.
     Даже девять-восемьдесят одна, журча,
     преломляет себя на манер луча
     в человеческом мясе.

     Только груда белых тарелок выглядит на плите,
     как упавшая пагода в профиль. И только те
     вещи чтимы пространством, чьи черты повторимы: розы.
     Если видишь одну, видишь немедля две:
     насекомые ползают, в алой жужжа ботве, --
     пчелы, осы, стрекозы.

     Духота. Даже тень на стене, уж на что слаба,
     повторяет движенье руки, утирающей пот со лба.
     Запах старого тела острей, чем его очертанья. Трезвость
     мысли снижается. Мозг в суповой кости
     тает. И некому навести
     взгляда на резкость.

        VIII

     Сохрани на холодные времена
     эти слова, на времена тревоги!
     Человек выживает, как фиш на песке: она
     уползает в кусты и, встав на кривые ноги,
     уходит, как от пера -- строка,
     в недра материка.

     Есть крылатые львы, женогрудые сфинксы. Плюс
     ангелы в белом и нимфы моря.
     Для того, на чьи плечи ложится груз
     темноты, жары и -- сказать ли -- горя,
     они разбегающихся милей
     от брошенных слов нулей.

     Даже то пространство, где негде сесть,
     как звезда в эфире, приходит в ветхость.
     Но пока существует обувь, есть
     то, где можно стоять, поверхность,
     суша. И внемлют ее пески
     тихой песне трески:

     "Время больше пространства. Пространство -- вещь.
     Время же, в сущности, мысль о вещи.
     Жизнь -- форма времени. Карп и лещ --
     сгустки его. И товар похлеще --
     сгустки. Включая волну и твердь
     суши. Включая смерть.

     Иногда в том хаосе, в свалке дней,
     возникает звук, раздается слово.
     То ли "любить", то ли просто "эй".
     Но пока разобрать успеваю, снова
     все сменяется рябью слепых полос,
     как от твоих волос".

        IX

     Человек размышляет о собственной жизни, как ночь о лампе.
     Мысль выходит в определенный момент за рамки
     одного из двух полушарий мозга
     и сползает, как одеяло, прочь,
     обнажая неведомо что, точно локоть; ночь,
     безусловно, громоздка,

     но не столь бесконечна, чтоб точно хватить на оба.
     Понемногу африка мозга, его европа,
     азия мозга, а также другие капли
     в обитаемом море, осью скрипя сухой,
     обращаются мятой своей щекой
     к элекрической цапле.

     Чу, смотри: Алладин произносит "сезам" -- перед ним золотая груда,
     Цезарь бродит по спящему форуму, кличет Брута,
     соловей говорит о любви богдыхану в беседке; в круге
     лампы дева качает ногой колыбель; нагой
     папуас отбивает одной ногой
     на песке буги-вуги.

     Духота. Так спросонья озябшим коленом пиная мрак,
     понимаешь внезапно в постели, что это -- брак:
     что за тридевять с лишним земель повернулось на бок
     тело, с которым давным-давно
     только и общего есть, что дно
     океана и навык

     наготы. Но при этом -- не встать вдвоем.
     Потому что пока там -- светло, в твоем
     полушарьи темно. Так сказать, одного светила
     не хватает для двух заурядных тел.
     То есть глобус склеен, как Бог хотел.
     И его не хватило.

        X

     Опуская веки, я вижу край
     ткани и локоть в момент изгиба.
     Местность, где я нахожусь, есть рай,
     ибо рай -- это место бессилья. Ибо
     это одна из таких планет,
     где перспективы нет.

     Тронь своим пальцем конец пера,
     угол стола: ты увидишь, это
     вызовет боль. Там, где вещь остра,
     там и находится рай предмета;
     рай, достижимый при жизни лишь
     тем, что вещь не продлишь.

     Местность, где я нахожусь, есть пик
     как бы горы. Дальше -- воздух, Хронос.
     Сохрани эту речь; ибо рай -- тупик.
     Мыс, вдающийся в море. Конус.
     Нос железного корабля.
     Но не крикнуть "Земля!".

     Можно сказать лишь, который час.
     Это сказав, за движеньем стрелки
     тут остается следить. И глаз
     тонет беззвучно в лице тарелки,
     ибо часы, чтоб в раю уют
     не нарушать, не бьют.

     То, чего нету, умножь на два:
     в сумме получишь идею места.
     Впрочем, поскольку они -- слова,
     цифры тут значат не больше жеста,
     в воздухе тающего без следа,
     словно кусочек льда.

        XI

     От великих вещей остаются слова языка, свобода
     в очертаньях деревьев, цепкие цифры года;
     также -- тело в виду океана в бумажной шляпе.
     Как хорошее зеркало, тело стоит во тьме:
     на его лице, у него в уме
     ничего, кроме ряби.

     Состоя из любви, грязных снов, страха смерти, праха,
     осязая хрупкость кости', уязвимость паха,
     тело служит в виду океана цедящей семя
     крайней плотью пространства: слезой скулу серебря,
     человек есть конец самого себя
     и вдается во Время.

     Восточный конец Империи погружается в ночь -- по горло.
     Пара раковин внемлет улиткам его глагола:
     то есть слышит собственный голос. Это
     развивает связки, но гасит взгляд.
     Ибо в чистом времени нет преград,
     порождающих эхо.

     Духота. Только если, вздохнувши, лечь
     на спину, можно направить сухую речь
     вверх -- в направленьи исконно немых губерний.
     Только мысль о себе и о большой стране
     вас бросает в ночи от стены к стене,
     на манер колыбельной.

     Спи спокойно поэтому. Спи. В этом смысле -- спи.
     Спи, как спят только те, кто сделал свое пи-пи.
     Страны путают карты, привыкнув к чужим широтам.
     И не спрашивай, если скрипнет дверь,
     "Кто там?" -- и никогда не верь
     отвечающим, кто там.

        XII

     Дверь скрипит. На пороге стоит треска.
     Просит пить, естественно, ради Бога.
     Не отпустишь прохожего без куска.
     И дорогу покажешь ему. Дорога
     извивается. Рыба уходит прочь.
     Но другая, точь-в-точь

     как ушедшая, пробует дверь носком.
     (Меж собой две рыбы, что два стакана).
     И всю ночь идут они косяком.
     Но живущий около океана
     знает, как спать, приглушив в ушах
     мерный тресковый шаг.

     Спи. Земля не кругла. Она
     просто длинна: бугорки, лощины.
     А длинней земли -- океан: волна
     набегает порой, как на лоб морщины,
     на песок. А земли и волны длинней
     лишь вереница дней.

     И ночей. А дальше -- туман густой:
     рай, где есть ангелы, ад, где черти.
     Но длинней стократ вереницы той
     мысли о жизни и мысль о смерти.
     Этой последней длинней в сто раз
     мысль о Ничто; но глаз

     вряд ли проникнет туда, и сам
     закрывается, чтобы увидеть вещи.
     Только так -- во сне -- и дано глазам
     к вещи привыкнуть. И сны те вещи
     или зловещи -- смотря кто спит.
     И дверью треска скрипит.

Иосиф Бродский 1975г.

chelovek

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +358/-10
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7 509
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4741
  • - Вас поблагодарили: 11881
Re: Проза и стихи
« Ответ #1081 : 08 Октябрь 2017, 22:38:49 »

Диплом лауреата конкурса «Книга года» удостоился магаданец Рудольф Седов за роман «Золото Розенфельда»



Сегодня отмечает юбилей - 80 лет - корифей магаданского туризма Рудольф Владимирович Седов. Автор многих книг про путешествия по Колыме и Чукотке, мастер спорта по туризму международного класса, почетный гражданин Магаданской области и иных многих земель государь. Рудольф Владимирович этим летом совершил очередное путешествие на Чукотку по хребту Искатень, где проводил измерения скорости таяния ледника Первенец. Кроме того, его документальный роман "Золото Розенфельда" получил диплом на конкурсе "Книга года" в Москве. Роман - в тройке победителей в номинации "Проза года". Желаем всех благ и еще много новых путешествий и новых книг!
(Фото Павел Жданов)
https://magadansky.livejournal.com/137381.html


Диплом лауреата конкурса «Книга года» удостоился магаданец Рудольф Седов за роман «Золото Розенфельда»
14.09.2017.
Магаданская область уверенно завоевывает позиции в российском книжном мире. Директор издательства «Охотник» Павел Жданов и известный путешественник, писатель, почетный гражданин Магаданской области Рудольф Седов побывали на торжественной церемонии награждения лауреатов конкурса «Книга года», которая прошла в московском музыкальном театре «Геликон-Опера». В Национальном конкурсе «Книга года» в номинации «Проза года» очередная «новинка» магаданского издательства роман «Золото Розенфельда» вошла в тройку победителей и получила диплом лауреата конкурса, сообщили РИА "КОЛЫМА-ИНФОРМ" в Министерстве культуры и туризма Магаданской области.

Книга вышла в серии «Открывая Северо-Восток». Рудольф Седов написал её как документальный роман, повествующий о первом колымском золотоискателе Юрии Розенфельде. Именно этот самоотверженный энтузиаст-естествоиспытатель, мечтатель-романтик привел за собой первооткрывателей золота нашей территории. Выдающийся геолог Борис Вронский назвал Розенфельда «возвестником золотой Колымы, у которого было много веры и слишком мало фактов».

Судьба Розенфельда – настоящая историческая драма. Герой проложил несколько торговых путей с побережья Охотского моря в глубь материка, но они остались невостребованными. Искал золото в бассейне Колымы, но на обратном пути утратил все образцы, дневники и карты. Пытался привлечь внимание к богатствам Колымы, но не был услышан. По абсурдному обвинению в мистификации золота и утаивании золотых месторождений попал в лагерь, а после освобождения был убит уголовником. Потрачены годы, пройдены тысячи тяжелых северных километров, а результат не достигнут.

Что же делает его героем нашего времени и романа Рудольфа Седова? В первую очередь, завораживающая одержимость, подвижничество, его удивительная интуиция и фанатичная вера в то, что Север – истинная кладовая страны.

«Название книги Рудольфа Седова можно понимать не столько буквально, как метафорически, - поясняет книгоиздатель Павел Жданов, - «золото» Розенфельда – это открытие в себе самом. В принципе, благодаря запискам Розенфельда на Колыму пришли геологи, открывшие богатейшие месторождения золота. Так что книга «Золото Розенфельда» – своеобразный памятник людям, которые осваивали Север».
В начале августа СМИ сообщали, что документальный роман Рудольфа Седова «Золото Розенфельда» вошел в список пяти биографий этого лета по версии Годлитературы.рф. Портал сообщал, что «писатели все охотнее отказываются от вымышленных персонажей, чтобы рассказывать истории реальных людей и превращать их в своих героев». В топ-5 вошли Лев Портной с книгой «Граф Ростопчин. История незаурядного генерал-губернатора Москвы», Артём Ефимов и биография «С чего мы взяли? Три века попыток понять Россию умом», Хайме Манрике «Улица Сервантеса» и Саймон Кричли – «Боуи»

Презентация книги в Магадане состоялась в 15-й день рождения издательства «Охотник». Тогда известный на Севере путешественник, составитель туристических маршрутов, замечательный журналист, автор 20 популярных книг Рудольф Седов признался, что 10 лет собирал материалы, еще 5 лет писал свою книгу, два года ждал её издания, чтобы познакомить современников с одержимым подвижником, интуитивно полагавшим и фанатично верящим, что Северо-Восток – богатейшая кладовая нашей страны. Писатель понимал: основываясь только на записках Розенфельда, скромных документальных свидетельствах архивов, книгу не напишешь. С представлением Розенфельда как авантюриста и шарлатана Рудольф Седов был категорически не согласен, а потому отправился вдвоем с женой по всем колымским маршрутам своего героя. Так родился роман, основанный на реальных фактах и усиленный собственными переживаниями автора. Книга о том, что всякое по-настоящему новое дело немыслимо без упорных энтузиастов.

Рудольф Седов - Заслуженный мастер спорта по туризму и выдающийся путешественник России, мастер спорта международного класса, чемпион всесоюзных соревнований по туризму и многократный призёр чемпионатов СССР по туризму. Не счесть всех его походов на Урал, Тянь-Шань, Алтай, Саяны, по Северо-Востоку и Камчатке. Мастер спорта по туризму международного класса, Рудольф Седов много внимания уделяет возрождению памяти о геологах-первооткрывателях территории. Благодаря ему безымянные вершины на карте территории названы именами Олега Куваева, Юрия Билибина, Анатолия Болдырева, Дмитрия Вознесенского и Бориса Флерова, Дмитрия Казанли и Юрия Трушкова.

http://www.kolyma.ru/index.php?newsid=69783

p.s.
О Юрии Яновиче Розенфельде
http://www.kolyma.ru/?newsid=44864
Записан
Каждый,кто живёт не там,где нужно,вреден окружающей среде

chelovek

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +358/-10
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 7 509
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 4741
  • - Вас поблагодарили: 11881
Re: Проза и стихи
« Ответ #1082 : 15 Октябрь 2017, 20:13:02 »




Марк Мэнсон. "Тонкое искусство пофигизма. Парадоксальный способ жить счастливо"

В современном обществе культивируется успех: будь умнее, продуктивнее, богаче - будь самым лучшим. Соцсети переполнены историями на тему, как какой-то юноша придумал приложение для корпорации и заработал кучу долларов, мотивирующими статьями в духе «Тысяча и один способ быть счастливым», а фотографии в инстаграме создают впечатление, что все окружающие живут ярче и намного интереснее, чем вы. Однако наша зацикленность на успехе лишь напоминает нам, чего мы не сумели достичь, о мечтах, которые не сбылись. Но как же стать по - настоящему счастливым? Известный блогер Марк Мэнсон в в своей новой книге «Тонкое искусство пофигизма» предлагает оригинальный подход к этому вопросу. Жизненная философия автора проста — необходимо научиться искусству пофигизма. Определив то, что вам действительно важно, нужно уметь наплевать на все второстепенное - на трудности, на чужое мнение и показать неудачам средний палец.

http://books2.me/news/mark_mehnson_tonkoe_iskusstvo_pofigizma_paradoksalnyj_sposob_zhit_schastlivo/2017-09-02-2145
Записан
Каждый,кто живёт не там,где нужно,вреден окружающей среде

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1083 : 16 Октябрь 2017, 08:01:00 »

Солнышко запуталось в облаках,
Сплюнуло на крышу подъезда капли.
Я сегодня вышла на каблуках
Бешеной походкой хохлатой цапли.

Не поймёт районная темнота
(Потому что думать им просто нечем),
Кто же этот редкой красы мутант -
Самка богомола или кузнечик...

Десять сантиметров! Да не предел!
То ли улыбаюсь, а то ли вою.
У меня сегодня немного дел -
Только бы вернуться домой живою!

(С. Монова)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1084 : 16 Октябрь 2017, 08:03:54 »

Птицы летят, видишь, крыльями швыряют вверх-вниз вверх-вниз. Я, когда достану до самой яркой звезды,
стану коллекционировать птиц.
Стану брошкой, небрежно брошенной на пол, буду отражать свет оконный.

Ты так часто ходишь курить. Хочешь, стану твоим балконом?

(Милена Райт)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1085 : 16 Октябрь 2017, 08:07:44 »

Иногда я хочу тебя не любить, ну хотя бы несколько дней. Помолчать; с радаров уйти; не быть, чтобы было спокойнее и черней. Пусть другие вместо меня скорбят, я хочу не думать, не видеть снов. Иногда я хочу не любить тебя.

Это злее сожжения и оков.

Я несу любовь, словно Вечный жид по земле непрощенье свое несет. И века идут, и земля дрожит, на меня одну навалилось все, не снести, не сдюжить и не прожить.

И мои друзья разбивают лбы, и ложатся в землю гробы. Иногда любить означает быть. Иногда я хочу не быть.

Темнота мурлычет: скорей, смелей, это просто, я здесь, я тут.
Но идет весна по моей земле, абрикосы на ней цветут.

И летит Земля, и она поет, продолжается время на ней (иногда я хочу отдохнуть от нее, ну хотя бы несколько дней). Продолжается время, и с ним — Земля, и уходит листва в перегной.
Потому-то быть продолжаю я, и любовь моя вместе со мной.

(А.Д.)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1086 : 23 Октябрь 2017, 10:37:51 »

- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память -
Очень древняя, нутряная.
- Значит, к черту, что тут карьера?
 Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.
- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
- У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

(В. Полозкова)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1087 : 23 Октябрь 2017, 10:47:26 »

Я не любви твоей прошу.
Она теперь в надежном месте...
Поверь, что я твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.
Но мудрые прими советы:
Дай ей читать мои стихи,
Дай ей хранить мои портреты -
Ведь так любезны женихи!
А этим дурочкам нужней
Сознанье полное победы,
Чем дружбы светлые беседы
И память первых нежных дней...
Когда же счастия гроши
Ты проживешь с подругой милой
И для пресыщенной души
Все станет сразу все постыло -
В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.
(А. Ахматова)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1088 : 25 Октябрь 2017, 10:38:32 »

Как больно по ночам рыдать...
Как больно жить и притворяться...
Как больно роль свою играть,
Идти по жизни и смеяться...
Как больно с раненой душой
Бродить в тумане бесконечном...

Как жаль, что память не убить,
Одна она мне жизнь калечит!!!!
Как больно помнить ВСЁ........ и жить!!!
С нелепой верой - ВРЕМЯ ЛЕЧИТ !!
(Л. Милославская)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1089 : 25 Октябрь 2017, 10:40:47 »

Уходят из жизни любимые,
Уходят совсем молодые,
Как листья, что ветром гонимые
В осенние дни золотые.

Уходят из жизни хорошие,
Уходят от нас навсегда...
А память седою порошею
Не даст их забыть никогда.

Уходят, уходят, уходят...
И им не вернуться назад...
И только во сне к нам приходят.
И ласково смотрят в глаза
(Л. Милославская)


(фото из нета в МойМире)
Записан

Казак

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +1872/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 8 882
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 29782
  • - Вас поблагодарили: 29856
Re: Проза и стихи
« Ответ #1090 : 25 Октябрь 2017, 12:39:54 »

У Маринки муж — дебил,
Нинкин — шубу не купил,
Светкин — очень много пьет,
Машкин — с Машкой не живет,
Иркин — жадный как гобсек,
Алевтинин — гомосек,
Катькин — вечно на работе,
Зинкин — отрастил животик,
Ольгин — помнится, храпит,
Ленкин — с секретаршей спит,
Янкин — ногти не стрижет,
Валькин — вечно Вальке врет,
Алкин муж влюбился в Галку,
Галкин — алкоголик жалкий,
Ингин — слишком волосатый,
Веркин — в пятый раз женатый,
Дуськин — платит алименты,
Лизкин — неинтеллигентный,
Жанкин — ходит в казино,
Леркин — с ней не спит давно,
Тонькин муж потеет жутко,
Танькин — ходит к проституткам,
Зойкин — не купил кольцо,
Люськин — бил ее в лицо,
Настин муж — не остроумен,
Ксюшин — тот вообще безумен,
Сонькин муж — красив, но туп,
Анжеликин — жутко груб,
Вероникин — не богат,
Клавкин — к маме съехал, гад,
Но до этого, зараза,
Писал мимо унитаза!
Никин муж кусает губы
Риткин муж не чистит зубы
Алинин трахает барана
Каринин дрочит на Билана
....
Счастье есть у всех  подруг
нежный муж, любимый друг —
Жизнь должна быть справедливой.
выйди замуж  стань счастливой...
(с)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1091 : 29 Октябрь 2017, 09:47:41 »

 Я -Женщина. Резва, мудра, хитра...
Живущая по собственным законам...
Готовящая зелья у костра
С невинным взглядом едких глаз зеленых.

Коснись меня - и рук не оторвешь...
Я - Женщина с атласно-гладкой кожей...
Вонзающая в сердце острый нож...
Ты без него отныне жить не сможешь...

Я - Женщина, которой для Тебя
Не жаль сжигать мосты и рушить стены.
Я - Женщина, которая, любя,
Тебя Предпочитает Всей Вселенной.

Я - женщина, идущая к тебе.
И не собьют с пути жара и вьюги.
Я - Женщина... Смеюсь в лицо Судьбе.
И не боюсь ее... Ведь с нею мы - Подруги.
(из интернет)
Записан

Дима

  • Хранитель Леса
  • *****
  • Согласие +680/-3
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 039
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 2824
  • - Вас поблагодарили: 6382
Re: Проза и стихи
« Ответ #1092 : 01 Ноябрь 2017, 20:55:39 »

Это стихотворение замечательного автора на Стихи.ру посвящено одной из моих любимых поэтесс, Анне Ахматовой.


Наследница.
 
Да, я пришла, соблазны одолев,
Принять судьбу - простой ржаною коркой.
Кому-то надо взять твой алый гнев,
Твой белый свет, твою любовь и зоркость.

Вне времени и места – у костра,
(Во сне, в бегах, во временной квартире),
Я не сменить пришла тебя, сестра, -
Построить мост  твоей загробной лире.

Вновь на Руси звенят колокола,
Но Божья милость – поперек и набок.
Ты, как Христос, бездомною была.
Я дом нашла и с ним – цыганский табор.

Сто лет – и вновь война, и кровь, и грязь.
И горе горло рвет звериным когтем,
И ложь по-над столицей разлеглась
Воздушным кремом и вонючим дегтем.

Такой густой, такой уютный мрак
И почему-то никому не страшно.
Но знаешь, ты – по- прежнему маяк.
А я, как страж, займу свой пост у башни.


© Copyright: Надежда Коган, 2017

Казак

  • Модератор своих тем
  • *****
  • Согласие +1872/-7
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 8 882
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 29782
  • - Вас поблагодарили: 29856
Re: Проза и стихи
« Ответ #1093 : 03 Ноябрь 2017, 09:56:18 »

Масаока Сики.

Проводил.
В сумерках под деревьями
Один остался. 
;)
Записан

Счастливая с Ветром

  • Турист
  • Согласие +10/-0
  • Оффлайн Оффлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 81
  • СПАСИБО:
  • - Вы поблагодарили: 23
  • - Вас поблагодарили: 151
Re: Проза и стихи
« Ответ #1094 : 03 Ноябрь 2017, 10:38:08 »

Снова осень сгорела пожаром
На пороге холодной зимы.
Говорят, мы с тобою не пара
И не сможем быть счастливы мы.

Говорить, пожимая плечами,
Может каждый, кто хочет, любой,
Но как сладко нам вместе ночами,
Только мы понимаем с тобой.

Кто сказал, что в любви есть законы
И что правила есть у судьбы,
Тот не знал нашей ночи бессонной,
Тот, как мы, никогда не любил.

Холода наши души не тронут,
Нашей ночи не стать холодней.
Кто сказал, что в любви есть законы,
Ничего тот не знает о ней.
(Лариса Рубальская)
Записан
 

Страница сгенерирована за 0.82 секунд. Запросов: 53.